– Он поднял глаза на Краснова. – Мне надо принять душ и переодеться. Но сначала... где мой «айфон»? Хочу позвонить отцу.

– Коган, вы приехали на мероприятие с некоей Дианой...

– И что? – буркнул тот, забыв о данном только что обете молчания. – И что из того?

«А то, что эта девушка мертва, – глядя на потного толстяка, подумал Краснов. – И не очень понятно, откуда она вообще такая взялась...»

– Это вы устроили так, что она получила пригласительный?

– Еще должна была приехать ее подруга... знакомая Руслана, – процедил Коган. – И что плохого в том, что молодые люди встречаются и общаются? Это что, запрещено законами?

– Плохого, конечно же, ничего нет. И противозаконного. За исключением тех случаев, когда после подобного рода встречи или общения гражданина или гражданку находят мертвой...

– А я тут при чем?! – Коган вновь стал покрываться потом. – Что вы мне тут шьете?! Я даже эту блондинку в первый раз увидел уже в Майендорфе.

– Ни-и а-атвечай им больше, Боря! – подал реплику Абышев. – Уже си-игодня их уволят. – Он поскреб кончиками пальцев подбородок с проклюнувшейся щетиной. – А па-атом их закопают, да.

Примерно в таком ключе проходил разговор и с Игорем Полянским. Краснов потратил на него не более пяти минут – парень дерзил, вел себя высокомерно. Но в то же время было заметно, что и он, подобно Когану, нервничает.

– Зачем вы пригласили на день рождения вашего лучшего друга Вадима Хохлова, с которым знакомы со времен учебы в МГИМО?

– Не ваше дело.

– Это вы оплатили серию статей о вашем приятеле Мельникове? И дали журналы с этими материалами Хохлову, чтобы тот поднес их имениннику?

– Что вы гоните?! Бред...

– Вы заказали себе точно такой же «Бентли», как и тот, что подарила юбиляру и своему бойфренду Лариса Алексахина. И приехали в замок именно на этой машине. Какой смысл был так поступать? Чего вы этим хотели добиться?

– Димка – бойфренд этой сучки? Ха-ха! Вы не в теме...

– Когда вы видели Хохлова в последний раз?

– Не помню... Кажется, он уехал еще вечером.

– Вы видели его во флигеле? Вы разговаривали с ним этой ночью? Вы знаете, кто его убил, кто стрелял в вашего знакомого, в гражданина Хохлова?

– Я не буду отвечать на ваши вопросы! – угрюмо сказал молодой человек. – Отвалите!..

Краснов – а вслед за ним и Тихомиров – переместился в «тужильную» комнату. Это было сравнительно небольшое и светлое помещение, предназначенное для отдыха, для раздумий, для сокровенных разговоров с глазу на глаз.

– У следствия есть несколько вопросов к вам, гражданин Мельников. И к вам тоже, гражданка Алексахина. – Сергей перевел взгляд на девушку. – Надеюсь, вы не откажетесь на них ответить?

– С какой стати? – мрачно произнес Дмитрий. – Лично я не собираюсь отвечать на ваши дурацкие вопросы. Полагаю, Лара, и ты тоже?

– Конечно, милый... – Девушка высморкалась в носовой платок. – Кто они такие, чтобы допрашивать нас?

– Это пока еще не допрос, – сухо сказал Краснов. – У следствия...

– Меня не интересует ваше долбаное следствие, – резко перебил его Мельников. – Мой отец в курсе, что вы нас тут держите взаперти?

Краснов покосился на «тень». Тихомиров в знак согласия кивнул.

– Ваш отец в курсе, Дмитрий Михайлович.

– А мой? – комкая в руках платок, спросила Алексахина. – Папе уже позвонили? Ему сообщили уже об этом... безобразии?

Краснов вновь посмотрел на Тихомирова, и тот во второй раз кивнул.

– Ваш отец тоже извещен... А теперь моя очередь спрашивать.

– Не тратьте времени понапрасну, – сердито сказал Мельников-младший. – Разговора не будет! В лучшем случае – через адвоката.

– Какая продвинутая молодежь пошла, – заметил Тихомиров. – Пальцы веером, сопли пузырями. А чуть что, прячутся за папу или за адвоката...

Краснов подавил тяжелый вздох.

– Дмитрий Михайлович, здесь, в замке, во время празднования вашего дня рождения, произошло чрезвычайное происшествие.

– Я это уже понял, – поморщившись от головной боли, сказал недавний именинник. – Но детали мне неизвестны. Вы же заперли нас!

– Вопрос у меня следующий. Дмитрий Михайлович, почему вы отказались от своих первоначальных планов?

– На что это вы намекаете?

– Вы ведь собирались сделать важное объявление. Намеревались сообщить о некоем решении в присутствии круга близких и друзей...