Нервные мысли бродили и разбегались, в зале кто-то щелкнул кнопкой включения телевизора.

– ….с вами новости на телеканале Россия….

Испуганный взгляд выхватил стоящие на полке часы. Пока я сидела в комнате, стрелки доползли до пятнадцати ноль-ноль. Я отчаянно потерла лоб.

«Не сиди! Делай! Пробуй что-нибудь, делай!»

Та Динка, что сидела внутри, устало взглянула на меня старушечьим взглядом. Без надежды в глазах, отстраненно и равнодушно.

А в шесть вечера во мне будто что-то перегорело и выключилось.

Сил на новые подвиги и эксперименты не осталось. Даже попытка разозлиться на себя саму не удалась. Ну, сколько можно мучиться? Продираться через то, что тебе неподвластно. Пусть я по ошибке угодила в тот парк, открыв в себе дремавший талант, но, может, на этом мои умения ограничивались? Целая неделя проб и ошибок прочно отдалила меня от положительного результата.

Вокруг был вечер воскресенья. Обычного октябрьского воскресенья, когда люди, попивая чай, радостно вытягивали отдохнувшие ноги у телевизоров, читали любимые книги, смотрели сериалы и развлекательные передачи.

А я? Замечала ли я хоть что-нибудь за последнюю неделю из того, что происходило вокруг? Разве что урывками, отдельными фразами. Жизнь, кипевшая где-то рядом, теперь меня не касалась, я вообще больше не видела ее – этой самой жизни. А ведь еще несколько недель назад все было просто и понятно. Может, не так интересно, но и не так обидно, как теперь, стоя на пороге феноменального проигрыша.

Я медленно собрала с пола разбросанные книги. Поставила их на полку в алфавитном порядке, куда торопиться?

Ну и ладно, проиграла. Не я первая, не я последняя. В жизни еще много будет «вверх и вниз», не убиваться же из-за каждого происшествия? А что ком в горле…. Так кому приятно признавать поражение? Со временем, наверное, рассосется.

Заставив себя надеть куртку, я вышла во двор под темнеющее небо, чтобы накормить кота. Возвращаясь из-за дома, остановилась на углу, любуясь закатом, нащупала в кармане две шоколадные конфеты, одну запихнула в рот. Мимо прошел сосед, неся в руках раму от велосипеда. Кивнул мне в знак приветствия, я поздоровалась.

Может, вообще не возвращаться в Нордейл? Не придется тогда стоять, краснеть, шаркать ногой и отчитываться о неудачах. Не поймет что ли он сам? Не пришла, значит, не смогла. А если буду потом гостить, то вряд ли Дрейк меня потревожит, ему отработанный несостоявшийся материал не интересен.

Вспомнился прошлый понедельник, когда я впервые услышала о недельном сроке и меня захлестнула радость. Целых семь дней, как же! Казалось бы, что проще, когда все так доступно объяснили? Выполни задание в первый же день, а оставшиеся шесть практикуйся.

Но на деле эта неделя обернулась семью кругами ада: через меня прошли все вариации негативных чувств – от злости и обиды до полного разочарования. Хотя важно ли теперь?

Под крышу не хотелось.

Вернувшись к подъезду, я уселась на выкрашенную грязной розовой краской изогнутую трубу, призванную служить оградой для тщательно возделанной дворником предподъездной клумбы. Многие цветы завяли, какие-то еще стойко переносили ночные заморозки, гордо вздернув кверху красные и бордовые носики.

Вечер был мягким. Золотился двор, утопал в розоватом свете. Играли в песочнице дети – орудовали совками, катали машины, наполняли и переворачивали кричаще-синие и зеленые пластиковые ведерки. Возмущенно кричали друг на друга, борясь за принесенные из дома инструменты и игрушки.

Белобрысый мальчик с вихрастыми волосами в красной курточке, что-то наставительно сказал тощей девочке в розовой шапке с помпоном, выбрался из песочницы, держа в руках совок, и направился к подъезду. Увидев меня, бесцельно сидящую на перилах, остановился.

Мне почему-то всегда казалось, что дети не любят заговаривать с незнакомцами. Этот оказался исключением.

– Привет. Я Никита, – сказал он. – А ты?

На мальчике были джинсы и маленькие белые засыпанные песком кроссовки, наводящие на мысль о том, что матери приходится их менять каждые два-три месяца. Сын-то растет.

– А я Дина.

Вздернутый носик, вышитая на кармане машинка «МакКвина» из мультика «Тачки». Ясные голубые глаза.

Никита вытянул перед собой совок.

– Я умею копать и строить. А ты что умеешь?