Какое-то время я молчала, огорошенная услышанным.

Что же это значит – Дрейка не коснуться? Будет что-то похожее на электрический удар? Так что же…. Никаких отношений с женщинами?

– Среди вас ведь были женщины? Раньше, когда-то…. ведь были?

– Были. Давно. Но по какой-то причине они уступали мужчинам в физическом развитии и постепенно вымерли. Не знаю, даже я не смогу дать тебе ответа…. Я не шовинист, и мне жаль. Но теперь есть то, что есть – только мы.

– А как же новые люди? Вы ведь не гермафродиты?

(Мама, и только не это!)

Сухая усмешка.

– Нет. К тому времени, как это случилось, мы научились создавать новых людей.

– Клонировать?

– Нет. Создавать. Индивидуальных, уникальных людей, не клонов.

– И вы не можете создать женщин?

– Нет. Не с таким потенциалом, как у нас. А в обычных нет смысла – они не способны на физический контакт.

Я хотела сказать «какие же вы бедняги», но удержалась.

Глупости какие-то…. Хотя какие глупости? Мог ли обычный человек сделать стол невидимым? Мог прыгать в чужой мир? Мог лечить за доли секунды? Нет, не мог. А Дрейк мог. И в том, что он «фонил», сомнений не было: слишком сильно чувствовалось вокруг малейшее изменение его настроения.

Все же вино давало о себе знать: наличие непонятных энергетических фонов никак не хотело укладываться в голову, а передо мной по прежнему сидел красивый мужчина, вид которого наводил на самые, что ни на есть, грешные мысли. Искрила его аура или нет, а Дрейк для меня в какой-то момент стал яблоком, висящим над головой Евы в райском саду. Все равно дотянусь, все равно надкушу, даже если потом грянет с неба гром.

– То есть мужское достоинство у вас на месте. Вы просто забыли, как им пользоваться за ненадобностью.

Глаза Дрейка одновременно смеялись и оставались непривычно серьезными. Странная комбинация.

– Тебе лучше считать, что так оно и есть.

«Какая неоднозначная фраза. Что бы она могла значить?»

Но додумать не удалось, мыслительный процесс был прерван новыми пояснениями:

… – так же смею заверить, что на всех «не представителей» Комиссии этот фактор не распространяется. Поэтому выбор у тебя более чем щедрый. Тем более в Городах мужчин заметно больше, чем женщин.

Другими словами мне было сказано: «Гуляй, Машенька и на искрящийся каравай рот не разевай. Иди и поищи кого-нибудь попроще, благо, смертных вокруг много, а богинь давно не осталось….»

Хм-м-м…. Бернарда внутри меня задумчиво прищурила глаза и сдаваться, похоже, не собиралась.

– Означает ли это, что помимо отношений «начальник – подчиненный», я все же могу считать тебя…. другом?

– Я был бы этому рад. Более того, хотел бы спросить твоего согласия на довольно дерзкую вещь.

«Страньше и страньше». Камин, снег за окном и возникшая между собеседниками незримая нить. Какие еще сюрпризы преподнесет этот вечер?

Ухоженный палец Дрейка неторопливо обводил кромку бокала – медленно и очень чувственно. Вдруг нестерпимо захотелось, чтобы вместо стекла под его рукой оказались мои губы. От этой мысли кожа тут же покрылась мурашками.

Я бы заблуждалась, подумай, что он «забыл». Нет, он ничего не забыл…., прекрасно помнил «как это делается» с противоположным полом.

Ожидание затягивалось. Дрейк о чем-то задумался, улыбаясь краешками губ. Красивый…. Дьявольски привлекательный. И через секунду сказавший то, что заставило меня опешить.

– Ты давно выросла из девочки, Бернарда, – прямой взгляд из-под век – глаза в глаза, – но женщиной себя так и не почувствовала. Позволишь ли ты мне быть тем, кто пробудит тебя в этом плане?

Дышать стало трудно, тело совершенно неожиданно отреагировало волной растекающегося жара. Я облизнула пересохшие губы и едва смогла сглотнуть. Зачем он гладит этот бокал? И что имеет в виду последней фразой?

– Позволю? Как?…

«Как ты сможешь это сделать без физического контакта?» – мысленный вопрос так и не прозвучавший вслух.

Он лишь улыбался.

– Да или нет?

– Да. Хорошо.

Дрейк долго смотрел в глаза, не отрываясь, будто ласкал взглядом. Потом мягко улыбнулся.

– Мы просто будем проводить вместе больше времени. Иногда я буду давать советы, а ты им следовать. Хорошо?

– Если буду находить их правильными.

– Будь хорошей девочкой….

Низ живота сладко сжался. В последней фразе было больше секса, чем во всех моих предыдущих романах.

– Послушной…. – прошептала я.

Дрейк улыбнулся, и от его улыбки перед глазами встали все виденные ранее эротические сцены.

Я не узнавала саму себя – не могла оторваться от глаз начальника, не могла унять непонятно от чего возникшее возбуждение. Сильное, неутоленное, взывающее к инстинктам.