– Он глухой….

– Позови его! – Дрейк выплюнул эти слова с такой яростью, что вокруг затрещал воздух.

Я вздрогнула и позвала кота:

– Миша. Миша?

И не поверила, когда кот посмотрел на меня, немного ошалело, но живо и заинтересованно.

– Еще раз…. – медленно, почти по слогам произнес начальник, – …. Притащишь. В этот мир. Кого-нибудь. Без разрешения….. Вышвырну обоих!

Последняя фраза проревела так, что содрогнулись стены.

Никогда в жизни я не слышала в чьем-либо голосе столько угрозы, никогда еще не видела столько льда в человеческих глазах.

Не дожидаясь ответа, Дрейк развернулся и пошел прочь. Зашуршали от спуска по ступеням штанины, скрылась в пролете серебристая спина, а затем и макушка. Через секунду хлопнула входная дверь.

Плохо соображая от пережитого страха, я медленно перевела взгляд с опустевшей лестницы на Мишу.

«Оставил… он его оставил….»

Не веря собственному счастью, я быстро подползла к дивану и прижала к себе кота. Белого, пушистого, теплого!

– Миша…. Мишенька!

Затем на секунду застыла и отстранилась. Веревки не было, а хвост…. хвост был целым. Лапа больше не прижималась к телу, а легко ступала на ткань.

Поначалу я не поверила тому, что увидела. А когда поверила, то захлебнулась новыми слезами, на этот раз счастливыми.

– Он починил тебя! Мишка! Починил!

Кот был не против мокрых потеков на шерсти, он – здоровый и заново оживший – радостно и громко тарахтел.

Михайло с рук не слезал.

Как только его спускали с плеча, тут же забирался на колени, даже если видел, что на них лежит книга. Зыркнешь строго – застынет, как пушистая мумия, мол, «невидимый я и недвижимый и вообще меня здесь нет», а едва вернешься к прежнему занятию, так он снова по-пластунски заползет на страницы и уляжется сверху, не забыв включить «моторчик». И хоть смейся, хоть плач. И это притом, что всю ночь он провел, обвившись вокруг моей головы на подушке, сложив белые лапы прямо на лицо.

Я не сетовала. Душа ликовала, глядя на счастливого кота. От него исходили такие волны любви, что мою душевную лодку раскачивало в океане обожания.

Оставить Нордейл и Мишу в тот вечер я так и не решилась, выспалась в спальне на втором этаже, решив, что вторую часть домашнего задания могу выполнить и здесь – говорить приятности хорошо в любом мире, ласковое слово, как известно, и «иномирцу» приятно.

В семь утра хлопнула входная дверь – пришла дисциплинированная Клэр. Держа ушастую зеленоглазую «пиявку» на плече, я быстро спустилась вниз поприветствовать кухарку, которой все-таки забыла позвонить накануне. Сейчас она увидит полный холодильник и скорее всего расстроится, так как результаты ее кулинарных трудов не были удостоены даже надкусывания.

У двери стояли поношенные, похожие на гармошку ботинки на тонкой подошве без каблуков. С кухни долетел звук открываемой дверцы холодильника.

– Привет! – залетела я, прежде чем Клэр успела рассмотреть полные тарелки. – Извини, я хотела позвонить, дать выходной, но закрутилась, тут такое дело….

Она не обиделась. Как только увидела кота, обрадовалась так, будто с улицы был подобран не кот, а ее собственный сын.

– Какой красавец! А зовут его как? Надо же, вот как хорошо, что больше не на улице, холодно ведь….

– Его зовут Миша, – я опустила кота на пол, где «красавец» принялся увиваться вокруг ног долговязой женщины, будто зная, кто еще его будет кормить.

– Дина, а у нас ведь нет ничего…. Давайте я схожу, знаю, где продают кошачью еду, раз уж готовить не надо. И мяса куплю свежего, и молока, и еще чего, если нужно.

Попытки отговорить воодушевившуюся Клэр от новых забот ни к чему не привели – она ни в какую не хотела брать выходной, чем несказанно удивила. Я вяло и в то же время радостно отмахивалась руками.

– А складывать куда? Оба холодильника по твоей милости забиты.

– Так можно же новый… маленький. А там все только для Миши.

Еще один холодильник? Я растерялась и прошлась пятерней по спутанным волосам. Места, конечно, на кухне много, деньги тоже есть…. Я посмотрела на довольного мурлыку, подставляющего морду под ласкающие пальцы.

– За едой бы хорошо сходить, это да. А холодильник ставить куда?

Клэр, будто заранее приготовившись к вопросу, указала рукой в угол.

Я покачала головой, а она просияла, как медный чан, чувствуя, что уже получила мое согласие.

Пока я бубнила что-то нечленораздельное, кухарка быстро натянула «гармошковые» ботинки и побежала в торговый центр договариваться о доставке новой бытовой техники. Песенка, напеваемая под нос, стихла, как только захлопнулась входная дверь. Это все повара такие: чем больше холодильников, тем лучше?

Михайло, сидя на золотившемся от солнца паркете, выжидательно смотрел снизу вверх.

– Это все из-за тебя. Надо же…. Отдельный холодильник под еду.

Он передернул хвостом, на секунду зажмурился и снова бросил нетерпеливый взгляд.