— Я на «В», — машинально ответил Алексей и подумал: «Зачем что я? Что со мной?»

— Ну, сейчас вызывать будут. Теперь уже скоро, — как бы желая подбодрить Алексея, проговорил паренек. — Да и надоело сидеть. Скорей бы эшелон.

— А куда же вы поедете? — спросил Алексей.

Парень недоуменно взглянул на него.

— То есть, как куда? Конечно, сначала на формировку, а потом на фронт. Ведь мы же запасные. Нас тут четверо из одного колхоза — и все пулеметчики. А вы разве другой какой-нибудь?

Алексей почувствовал, что задал неуместный вопрос и поспешил загладить ошибку.

— Да и я такой, — и, сам не зная зачем, добавил: — Жду вот, когда вызовут. Долго что-то не вызывают.

Парень недоуменно взглянул на него.

— Нынче до вечера всех вызовут. Враз рассортируют. Вы-то воинский билет уже сдали?

— Сдал, — солгал Алексей и поспешил отойти от словоохотливого запасника.

Алексей вышел из ворот военкомата, сделал несколько шагов, остановился. Он колебался. Мучительная растерянность была на его лице. Но вот он быстро повернул назад, решительно зашагал во двор военкомата.

— Где тут буква «В»? — стараясь говорить как можно небрежнее, спросил он у запасника в рыжей, поношенной, очевидно оставшейся еще от действительной службы гимнастерке.

— Вот это самая «В» и есть. Становись за мной, — весело ответил запасник.

«Зачем я это делаю? Какое я имею право?» — опять подумал Алексей.

Кто-то невидимый, загороженный плотной шеренгой людей, резким голосом выкликал фамилии. Очередь быстро подвигалась. Оставалось человек десять. Алексей увидел сотрудника военкомата, молодого, бравого лейтенанта, выдававшего мобилизованным какие-то листки. Впереди уже никого не оставалось, лейтенант вызывал стоявших позади Алексея.

— Ваша фамилия? — подняв на Алексея сердитые глаза, спросил лейтенант.

— Моя фамилия Волгин, — ответил Алексей и, вспомнив, что его военный билет остался в управлении, опять солгал: — Я потерял военный билет… Во время эвакуации.

— Уплатите штраф сто рублей. Какие у вас имеются документы? — спросил лейтенант.

— Только партийный билет.

— Так! Политический состав, — отрывисто сказал лейтенант. — Подойдите к столу номер один. Там призываются члены партии.

— Эй, товарищ! Все в порядке? — весело окликнул Алексея скуластый пулеметчик, когда он, получив документы, отходил от стола номер один.

— Все как полагается, — ответил Алексей.

— Куда назначили? — дружелюбно оглядывая своего нового товарища, осведомился пулеметчик.

— В девятую маршевую роту.

— И я туда же! Вот и хорошо. Вместе, значит? — обрадовался пулеметчик и с бесцеремонной фамильярностью ударил Алексея по плечу тяжелой ручищей.

И странно, — от этого проявления чистосердечных, товарищеских чувств на душе Алексея стало легко и свободно…

— Вас-то как зовут? — спросил Алексей.

— Копытцов моя фамилия. Василий Андреевич Копытцов, вчерашний колхозный бригадир колхоза «Путь Ильича», а с нынешнего дня — рядовой боец девятой маршевой роты, — шутливо выпучив светлые глаза и приложив к серой от пыли суконной кепке руку, бойко отрапортовал пулеметчик.

— Ну, вот и познакомились. А я Волгин, Алексей Прохорович.

Теперь оставалось только отпустить шофера Колю.

Алексей нашел его в том же дворе, где оставил.

Коля сладко похрапывал, согнувшись в кабине. Алексей разбудил его.

— Ехать будем, товарищ начальник? — спросил Коля, вскакивая и позевывая. В последние дни он спал, используя для этого каждую минуту.

— Нет, Коля. Дальше мы не поедем… Тебе придется… — волнение перехватило голос Алексея. — Тебе придется сдать машину.

Коля непонимающе, испуганно смотрел на своего начальника.

— Меня призвали в армию, и я уезжаю…

«Надо как-нибудь объяснить ему, чтобы он понял…» — напряженно билась в голове Алексея мысль.

— Я уезжаю, Коля, сегодня же. Тебе придется сдать машину и быть свободным Я сейчас напишу в городской гараж.

— Товарищ начальник… Алексей Прохорович… За какую же провинность вы меня бросаете? — растерянно забормотал Коля, и в ярко-синих его глазах блеснули слезы.

— Я тебя не бросаю, Коля. Мне нужно нынче же ехать. Ведь это армия, ты понимаешь?