В розовое детское одеяльце была завернута винтовка, заурядная 53-я модель "от Сиерза [1] ", со скользящим затвором, калибр 30 – 06, три с половиной фута в длину, вес 7 фунтов, обойма на пять патронов и шарнирный прицел; если с ней правильно обращаться, то, может, и попадешь в цель; скользящий затвор делал ее медлительной и громоздкой. Такая винтовка пригодна только для охоты, но не годится для зверя, который может в ответ выстрелить.

А вот пистолет оказался приличным: «кольт-питон»; он лежал в отдельной коробке, имел утяжеленное шестидюймовое дуло и весил около трех фунтов. Маленькая деревянная коробка была обита изнутри войлоком, здесь же лежала пачка запасных патронов. Биглер, очевидно, понимал, насколько это ценная вещь; из такого пистолета можно попасть в цель на приличном расстоянии – это не заурядная 53-я модель. Но и с этим оружием обращались не так, как оно заслуживало; его следовало беречь от тряски, а если возить его все время в машине, то надо завертывать в промасленную ткань или пластик. Биглер сделал почти все, как следовало, но, оставаясь верным себе, все же упустил из виду кое-какие важные детали.

– Ну как? Понравился тебе мой арсенал? – спросил с улыбкой Биглер, когда Паркер вернулся на свое место.

– Ты все время держишь в машине это оружие? – спросил Паркер.

– Конечно. Здесь его никто не тронет: мои друзья присматривают за всем, – заверил его Биглер.

Паркер подумал о детях, игравших около трейлеров, о том, что оружие лежало в машине практически на виду, что никто не удосужился даже запереть дверцу машины.

– Твой вездеход всегда стоит здесь? – спросил он Биглера.

– Большую часть времени. Я ведь тебе говорил, что мне не хочется держать его в городе, – ответил Биглер.

Паркер молча кивнул.

– Можно отправляться в путь, – сказал Биглер, глядя на измерительные приборы на щитке машины. – Быстрее покончим с этим делом.

– Что ж, поехали, – согласился Паркер. Биглеру пришлось подать машину назад, чтобы развернуться и отъехать от дома. Высокая трава шуршала под кузовом машины, задевая об оси и передний бампер и издавая при этом тихие, но все же отчетливо различимые звуки на фоне более громких тонов работающего мотора. Паркер, выглянув в окно, посмотрел на высокую траву и подумал о машине, припаркованной около этого-дома: никому не пришло в голову даже скосить под ней траву. Стоит здесь с незапертыми дверцами, в кузове валяется оружие, а в пятидесяти футах от нее играют дети; странно, что ни один из них не подошел к такой необычной машине, не полюбопытствовал: что же там, внутри. И оружие столько времени брошено на произвол судьбы, валяется, можно сказать, под открытым небом, но никто его до сих пор не обнаружил.

– В путь! – сказал Биглер, включив первую скорость.

– В путь, – повторил Паркер.

Биглер затормозил, и машина, подпрыгнув на кочке, остановилась.

– Дальше придется идти пешком, – объяснил Биглер. – Фермерский дом по другую сторону холма.

Они ехали почти час. За исключением пятиминутной задержки, когда они, сбившись с пути, некоторое время ехали по старой, заросшей травой дороге, Биглер вел машину по бездорожью – через луга и мелколесье, а иногда по каменистому, сухому руслу реки. Они упорно поднимались все выше и выше в горы; это выглядело дико для постороннего наблюдателя, а Паркеру, сидевшему в машине, такая поездка казалась еще более удивительной. Но им ни разу не встретились ни густые заросли кустарника, ни непроходимые лесные чащи, которые пришлось бы объезжать стороной, им не преграждали путь ни глубокие потоки, ни ущелья, которые помешали бы им достичь намеченной цели. Они двигались почти по прямой; компас, вмонтированный в приборную доску, указывал направление между северо-востоком и юго-востоком, да и трясло их далеко не так сильно, как можно было бы ожидать.

Биглер остановил машину в том месте, где неглубокое сухое русло реки, по которому они постепенно поднимались вверх, разделилось на два узких протока; дальше машина не могла проехать. Один проток сворачивал от крутого, густо поросшего лесом склона вправо, другой огибал более открытый и пологий склон, возвышавшийся прямо перед ними, он значительно реже порос деревьями и кустарниками, и на его проплешинах виднелся песок.

Паркер с Биглером вылезли из машины на каменистое русло. Обогнув вездеход, Биглер открыл заднюю дверь.

– Одолжи мне кольт, – попросил Паркер.

– Я хотел предложить тебе винтовку, – удивленно возразил Биглер. – Из нее удобнее будет стрелять в него с вершины холма.

– Я больше привык к легкому оружию, – заявил Паркер тоном, не терпящим возражений.

Пока Биглер возился с задней дверью, Паркер достал из кузова коробку с пистолетом и патронами. Открыв крышку, он осторожно вынул пистолет, держа его в противоположную сторону от Биглера. Пистолет был заряжен, в дуле виднелись уголки патрона. Паркер аккуратно положил пустую коробку и дополнительную обойму обратно, на одеяло.

Биглер тем временем достал винтовку, завернутую в розовое детское одеяльце. Он заметно нервничал и выглядел смущенным.

– Решительно отказываешься от винтовки? – спросил он Паркера. – С ней очень легко обращаться.

– Мне она ни к чему, – ответил Паркер, отступив от машины. Он остановился, не спуская глаз с Биглера и ожидая, что тот предпримет дальше.

Биглер, с несчастным видом посмотрев на винтовку, забросил в кузов машины одеяльце, в которое она была завернута. Он был так расстроен, будто ему пришлось только что отказаться от заранее продуманного плана.

– Дело твое, – удрученно сказал он, махнув рукой, – пошли.

– Показывай дорогу, – потребовал Паркер. – Ты ведь проводник.

Биглер кивнул, как бы подготовленный к такому предложению, и, обогнув машину, направился вперед по руслу реки. Кругом царила тишина, только камешки похрустывали под его ногами. Паркер последовал за ним, и оба некоторое время молча поднимались по руслу протока, который вел их к вершине холма. На склоне кое-где росли деревья и кустарники, но вся местность хорошо просматривалась.