Шрифт:
— Там… Блокировка… — запинаясь, промямлил старшина. — На наружных дверях — самая мощная…
— Да и хер на ту мощь, если хотя бы один «стилет» в доме, — кивнул Степа, досылая патрон в патронник. — Сколько в «сторожке» было?
— Семь «телков» и девять секьюрити, вся свободная смена.
— Быстро управились, — с горечью констатировал Степа. — Так что там насчет окон?
— Стекла пуленепробиваемые, окна снаружи не открываются… — Старшина открыл другой сейф, поменьше, и достал из него небольшой черный дипломат. — Ребята, живее. Шевелитесь!
Мы резво расхватали оружие (даже Вене досталось), распихали по карманам магазины и всей толпой побежали к кабинету, взяв Верховного в плотное кольцо.
В гостиной мы потратили пару десятков драгоценных секунд на бесцельные метания, спровоцированные разногласиями между руководством. Старшина на ходу раздал всем распоряжения, оставил Верховного возле лифта на крышу, а сам побежал в кабинет.
Распоряжения были такие: дубль Верховного топает к лифту, мы изготавливаемся возле окон, секьюрити — напротив двери на лестничную клетку.
Степа сказал, что вторжения следует ожидать из любого окна, а учитывая характеристики стекла, непременно со взрывом. То же самое касается и двери: секьюрити находятся слишком близко, при взрыве их контузит. Поэтому всем надо держаться подальше от окон и дверей и занять круговую оборону в центре зала, стащив в две баррикады столы, лавки и вообще все, что хоть как-то может защитить от пуль и осколков. Вторая баррикада — резерв на случай смены позиции для защиты от вражьих гранат или если взрывом повредит первую.
Озадачив личный состав насчет оборудования позиций, Степа принял под локоток Верховного и начал что-то негромко и вкрадчиво ему втолковывать. Вот несколько слов, которые долетели до моих ушей: «…снайпера…» и «…собьют по-любому…».
Ага, уже интересно. Я так понял, что старшина собирается улететь с Верховным и его дублем (вертолет небольшой, много народу не влезет), а нас оставить героически обороняться от «стилетов». Степе, очевидно, этот вариант по каким-то причинам (!) не понравился.
Разговаривали они недолго. Примерно через минуту, или того меньше, дом основательно тряхнуло — где-то внизу прогремел взрыв — и это, видимо, послужило сигналом для старшины, который выскочил из кабинета и припустил к лифту. Теперь, помимо черного дипломата, он был навьючен секретным ноутбуком, объемным вещмешком и двумя длинными тубусами.
К тому моменту Степе удалось склонить Верховного к другому решению и следующие полминуты были потрачены на переодевание.
Верховный отдал свои обдергайки дублю и, оставшись в одних труселях, находчиво замотался в половик, на котором совсем недавно пытался дремать старшина.
Дубль переоделся и отдал свой костюм одному из секьюрити.
Секьюрити облачился в костюм, а Верховный, в завершение всеобщего переодевания, нацепил на шею дублю свой жетон на цепочке.
Жетон имел форму равностороннего треугольника, а был ли там выгравирован пресловутый глаз, я рассмотреть не успел, поскольку все произошло очень быстро.
Старшина, которому не удосужились довести изменения в планах, попытался с ходу утащить Верховного в лифт.
— Без меня! — рявкнул Верховный.
— Не понял? — удивился старшина. — Что вы имеете…
— Вы летите без меня. Ты, Олежка и твои двое пацанов.
— Опять не понял… — старшина явно был в ступоре. — Но почему…
Степа вовремя нашел нужные слова:
— «Стилеты» всегда работают с солидным прикрытием. Есть вариант, что крыша под прицелом снайперов и вы не добежите до вертолета. Есть вариант, что вертолет собьют с земли из ПЗРК [11] . Есть вариант… что я ошибаюсь, прикрытия нет, все пучком и вы спокойно улетите. Как именно все получится, сейчас даже Нострадамус не скажет. Но в любом случае, если ОНИ решат, что Верховный улетел, все вопросы будут решены.
11
Переносной зенитно-ракетный комплекс.
Старшина растерялся и сник. Я видел, что у него дрожат губы, то ли от обиды, то ли от страха, то ли еще от чего, неважно, в общем, он был в шоке и я его прекрасно понимал. Думаю, не каждый день в дом Верховного вламываются люди, которые всегда считались его надежным инструментом. И не каждый день тебя отправляют в полет с таким откровенным напутствием: летите, голуби, летите, шанс выжить — один к трем.
— Да все нормально, сейчас отчалите! — Степа ободряюще хлопнул старшину по плечу. — «Мираж» здесь?