— Я.

— Что — ты?

— Я его ненавижу. Только подставлять бы не стал. И вообще, если честно, он на своем месте.

— Допустим. Но охотников до его кресла наверняка прорва.

— Да весь бомонд, как ты выразился. Спят и видят, как его погонят. Только не они это: слабаки, ничего из себя не представляют и боятся друг друга и Рата. Тот их чморит, издевается, а они терпят. Никто никогда не возмущался даже. Стадо. Не могут они, ни вместе, ни поодиночке.

— Ладно, поверю. Ты тут живешь, тебе знать лучше. Тогда кто?

— Не знаю.

— Оставим. Тогда третье? Что там еще?

— Третье… Сейчас соображу, — Саша перевернул листок, на котором делал пометки.

— Что у тебя тут такое? — заинтересовался Векс.

— Где? В альбоме?

— Ну да, на бумаге. Ты рисуешь, что ли? Дай глянуть.

— Рисую…

Как же он забыл? Как мог он это забыть?! Сейчас… Вот! Вот они, ботинки! Ботинки, которых быть не должно. Неужели…

— Я сейчас. На, посмотри пока, — Алекс протянул Вексу альбом. — Потом все расскажу, некогда. Не обижайся, но правда некогда. Слишком долго рассказывать теперь, когда все встало на свои места…

Вернее, совсем не встало. Сейчас еще непонятнее, чем раньше. Но… Ботинки. Мокрые и грязные ботинки. Теперь ему надо в комнату Лоры… И поговорить с Кристи. Уточнить все. Убедиться, что вот теперь-то он точно не ошибается.

Кристи выскочила в коридор.

Она проиграла. Все было зря, все. Рат все сделает, как выгодно ему, а то, чем занимается она, — фикция, игра в правосудие. И ведь она давно знала об этом. Еще до этого случая знала. И все равно пыталась что-то сделать. Почему же на душе так погано? Из-за того, что Рат второй раз за эти несколько дней унизил ее? Или от того, что завтра умрет человек, который не заслужил смерти? А она так и не смогла ему помочь? «Многие из живых заслуживают смерти, а многие из мертвых — жизни. Но не нам решать, кому жить, а кому — умереть». Гэндальф, сказочный герой. Цитата на все времена…

— Крис, привет. Ты от Рата, он у себя?

Саша… Сейчас он зайдет к Ратникову и через секунду будет знать все. Во всех этих мерзких подробностях. «Покажем Сашке порнушку»… Все к одному! Хоть бы уж попозднее, хоть бы уж не сейчас! Жить не хочу!..

— Крис, ты дождись меня тут, ладно? Только не уходи, мне поговорить надо. Это про Векса. Ты только дождись!

Про Векса… Поздно говорить про Векса. Все уже решено и ничего не исправить.

— Дождусь…

Это ему вслед. На самом деле ждать она не будет. Надо кое-что доделать, уточнить. И отчет на завтра готов. Никому не нужный отчет. Но она все равно доделает работу. Просто для себя, просто потому, что так хочет. Потому, что нужно чем-то заняться.

— О, Крис, привет! Как там Мурино? Как кашель? Дозу не схватила?

Хорошо бы, если да. И побольше!

— Поживем — увидим. От кашля дай чего-нибудь?

— А послушаться? Раздевайся.

Раздеться?! Чтоб Мамба увидел у нее синяки? Чтоб догадался, как такие могли появиться?!

— Дим, давай потом? Просто дай от кашля. Я же честно признаюсь — дохаю. Что еще надо-то?

— Вы меня все сегодня с утра достали!

— Не сердись, пожалуйста. Лучше поговори со мной.

— Только потому, что это ты. Другому бы в жизнь не простил такого неуважения к собственной персоне. Но! Хуже будет, температура там или еще что, — бегом ко мне. А от кашля дам. Понравилась травка-то?

— Хорошая.

— Что там у тебя, пытай.

— Ты про Марка что рассказать можешь? Насколько у него все серьезно?

— А ты откуда знаешь? Заметно уже? Я тезку предупреждал, чтоб следил за парнем… Узнать бы еще, как он эту гадость достает.

— Ты о чем?

— А ты?

— Я? Про то, что Марк болен. Психически ненормален.

— А-а-а, я понял тебя. Как бы тут поточнее ответить? Скажем так: он психически не совсем нормален. Но не по той причине, по какой думаешь ты. Вот так.

— А по какой?

— Ты меня на куски-то не режь. Врачебная тайна, вообще-то.

— Которую ты мне только что выдал.

— Ага, — Мамба заулыбался, — выдал.

— Так уж продолжай тогда.

— Марк — наркоман. Гадость эту уже где-то с год потребляет. Вроде и недолго, но он и раньше долбанутый был на всю голову, ну без патологии, правда. Вот и сложилось два плюс два. Пока вроде ничего, держится. Я уж подумал, что ты заметила чего.

— Нет, особенного ничего. Спасибо.

— Только не говори никому, не надо. Жалко парня, может еще выкарабкается. Да и если до Рата дойдет, то, сама понимаешь, хорошего мало.

— Ладно, Дим. Спасибо.

Спросить — не спросить?

— Дим, а Алекс?..

— Утром заходил, перевязал его. А вот как сейчас, не знаю. Любой огнестрел — это инфекция. Так что, полагаю, хреново ему сейчас.

— В него что, стреляли?! Кто?!

— Так, сообщаю, что известно: огнестрельное ранение в руку, легкое, жить будет, если станет слушать доктора. Стреляли вчера. Кто — я не знаю. Все. Вопросы есть?