— Встань, чтобы мы могли снять его с тебя, — сказал Алекс.

Глинис встала, он помог ей переступить через платье. Потом, уверенно взяв ее за бедра, потянул ее назад и усадил между своих ног. Он откинул ее волосы на одну сторону и поцеловал шею, одновременно одной рукой лаская грудь, а другой двигаясь вверх по внутренней стороне бедра.

— Когда ты сказал, что тебе нужна компания, — пробормотала Глинис, — я думала, ты хотел, чтобы было с кем поговорить.

— Так и есть. Я хочу, чтобы ты мне рассказала обо всех способах, какими ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался.

Он начал поглаживать у нее между ног, обводя кругами самое чувствительное место.

— Вот так хорошо… — сумела проговорить Глинис.

— Ты прекрасна, — хрипло прошептал он. — Я хочу слышать, как ты стонешь, когда достигаешь разрядки.

Ощущения Глинис становились все острее, она впилась пальцами в его ногу выше колена. Его твердое мужское естество упиралось в нее сзади, но он, казалось, сосредоточился только на ее удовольствии. Когда ее дыхание изменилось, он припал губами к ее плечу и ввел палец в ее лоно. Все это время он перекатывал ее сосок между большим и указательным пальцами. Глинис изогнулась дугой, напряжение в ней все нарастало, ей уже казалось, что она расколется пополам. Но ведь все это делал Алекс, умелый любовник, который знает, как доставить наслаждение женщине. Любой женщине.

— Остановись! — потребовала она, отстраняя его руку.

— Что случилось?

Глинис повернулась к нему лицом и толкнула его на кровать.

— Я хочу чувствовать тебя внутри, чтобы между нами ничего не было. — Она наклонилась над ним. — Я хочу прикоснуться к тебе так, как ни одна женщина не прикасалась. Я хочу коснуться твоего сердца.

— Глинис, я не могу…

— Я не говорю, что ты должен прямо сейчас меня полюбить, — сказала она. — Но я не умею делать что-то наполовину. Алекс, я просто не такой человек.

— Ах, Глинис, не надо.

— Александр Бан Макдоналд, я тебя люблю. Я не буду это повторять, потому что знаю, тебе неловко это слышать. Но ты должен знать, что держишь мое сердце в своих руках.

Она оседлала его и медленно опустилась на него.

— Глинис… Иисусе!

— Это значит, что ты можешь очень больно меня ранить, — сказала она. — И если ты это сделаешь, я не смогу тебя простить. Никогда.

— Я не причиню тебе боль, — произнес Алекс таким тоном, словно это была мольба. Они начали медленно двигаться. — Не причиню.

Глава 41

Северный Уист

Два месяца спустя

Алекс стоял на стене замка Данфэйлиг рядом с Тормондом, суровым старым воином. Тормонд руководил перестройкой оборонительных сооружений замка и стал его правой рукой. Они осмотрели ход работ, и Тормонд сказал:

— Сегодня мы закончим латать эту последнюю дыру в стене.

— Жалко, что этот старый замок не был построен на острове возле берега, — заметил Алекс. Он жалел об этом уже не в первый раз. В отличие от многих замков на Западных островах, включая Данскейт и крепость Макнила, Данфэйлиг стоял на скалистом холме над берегом, куда можно было добраться по суше. — Если на нас нападет другой клан, нам будет трудно противостоять.

— Но ведь здесь вряд ли кто-то нападет, — возразил Тормонд. — А от набегов пиратов Данфэйлиг теперь отлично защищен.

Пираты обычно полагались на быстроту и хитрость и нападали небольшой группой. Когда Алекс только приехал в замок, у него регулярно происходили стычки с пиратами. Теперь пираты все реже и реже наведывались на его сторону острова. Но корабля Хью Алекс не видел ни разу, и это казалось ему странным.

Алекс разглядел на берегу ниже замка жену и дочь и улыбнулся. Эта сцена напомнила ему, как он впервые увидел Глинис без ее маскировки на берегу острова Барра. Он усмехнулся, вспомнив, как по ее лицу стекали нашлепки из красной глины. Ну и решительная женщина!

В эти дни Глинис направила свою решимость на то, чтобы превратить Данфэйлиг в настоящий дом, удобный для всех, кто живет и работает в его стенах, и чтобы дела у всех шли гладко. Ей нравилось управлять большим хозяйством, и это занятие ей очень хорошо подошло.

Пролетели недели. Алекс сам не знал, как получилось, что он больше не мог представить себе жизнь без Глинис. Как теплый летний туман, она медленно окутала его кожу, пропитала его чувства, самую его душу, пока не стала ему необходимой как воздух.

— Управляйся тут без меня, — сказал Алекс Тормонду. — А я пойду навещу мою жену и дочь.

Тормонд кивнул:

— Тебе с ними повезло.

Но удача — вещь ненадежная, она в любой момент может от тебя отвернуться. Алекс знал, что такой грешник, как он, не заслуживал свалившегося на него счастья, но молился, чтобы ему засчиталось то, что он изменил свое поведение. Он спустился по лестнице и пошел по тропе, бегущей по берегу. Увидев его, Сорча бросилась ему навстречу, размахивая раковиной устрицы.