Алекс долго ворочался на твердом полу, но потом все-таки заснул, а когда внезапно проснулся, комната была залита солнечным светом. Он сел и увидел, что кровать пуста.

И вот на второе утро своей женатой жизни он снова пошел искать свою жену. Когда он проходил через зал, из-за ширмы выглянула его мать.

— Приведи своего отца! — потребовала она. — Мне нужно поговорить с вами наедине.

Меньше всего Алексу сейчас хотелось оказаться между отцом и матерью. Чего там они еще не поделили?

— Мама, позже. Ты не видела Глинис?

— О ней мне и нужно с вами поговорить, — сказала мать. — Алекс, это важно, поэтому пойди и приведи отца. Сейчас же!

Отца Алекс нашел в его спальне. Редкий случай, он был один. Вскоре все трое сидели в зале за небольшим столом, скрытым за ширмой. Алекс скорее предпочел бы вариться в кипятке, чем сидеть с ними двумя в тесном пространстве, но что было делать? Его отец откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и спросил тем резким тоном, который специально приберегал для матери Алекса:

— В чем дело, Мораг?

Мать Алекса открыла было рот, чтобы закричать на него, но потом с видимым усилием сдержалась.

— Фергюс, ты должен убрать из этого дома всех женщин, с которыми наш сын когда-либо спал.

Это ошеломляющее заявление мать Алекса произнесла спокойно и рассудительно, словно сообщала, что у них кончилась соль или что им нужна еще одна бочка вина. Алекс и его отец переглянулись, но оба были так ошеломлены, что не произнесли ни слова.

— Неужели вы, мужчины, такие дураки, что не видите, что происходит? — спросила она.

— Мама, я не представляю, о чем ты говоришь.

— Меня не удивляет, что твой отец совершенно не заботится о твоей жене, — сказала Мораг. — Но ты-то, Алекс, неужели не видишь, что Глинис больно видеть вокруг всех этих женщин?

— А что я, по-твоему, сделал? — Алекс чувствовал уверенность в своей правоте, что ему было в новинку. — С тех пор как я женился, я не притронулся ни к одной женщине.

Да он даже к своей собственной жене еще не притронулся! По крайней мере, на законных основаниях.

— Я рада это слышать. — Мать Алекса прижала ладонь к груди. — Значит, еще не поздно все исправить с Глинис и убедить ее остаться с тобой.

Алексу показалось, что земля уходит у него из-под ног. Он знал, что Глинис расстроилась, но неужели она уже собирается от него уйти?

— Мораг, что ты хочешь этим сказать? — спросил отец.

— Вы оба ошибаетесь, если думаете, что эти женщины не нашли способов дать Глинис понять, что они уже побывали в постели Алекса и намереваются оказаться в ней снова.

Алексу показалось, что мать говорит не только о Глинис, но и о самой себе, вспоминая молодые годы.

— И ты, Алекс, горько пожалеешь, если окажешься еще большим бабником, чем твой отец.

Алекс поднял руки.

— Я с ними просто шутил! Это ничего не значит.

— И откуда, интересно, Глинис может это знать? — спросила его мать.

— Я дал ей обещание.

— Точно так же, как делал до тебя любой гулящий муж на Шотландском нагорье. Включая ее первого мужа и твоего отца.

— Мораг, я не собираюсь менять уклад жизни. Поздновато…

Алекс перебил отца на полуслове.

— Папа, ты это сделаешь.

Сказав это, он встал и ушел искать свою жену.

Глинис Алекс нашел на берегу. Она бродила одна босиком, его прекрасная островитянка. Увидев ее такой, он испытал какое-то новое чувство, не имеющее ничего общего с желанием спасти свою гордость или получить мать для своей дочери. Он понял, что хочет, чтобы эта женщина была рядом с ним, чтобы она смотрела на него с улыбкой во взгляде.

Увидев Алекса, Глинис остановилась и стала ждать, пока он подойдет. Ветер раздувал ее юбки и развевал волосы. Она была очень хороша, но глаза смотрели печально.

— Присядем? — предложил Алекс.

Она напряженно кивнула. Алекс взял ее за руку, поднялся вместе с ней по берегу, и они сели в высокой траве, где было сухо. Все еще держа Глинис за руку, Алекс рассказал ей о своем разговоре с матерью и отцом.

— Я попытаюсь тебе все объяснить и говорить при этом только правду. — Он осторожно погладил ее руку. — Хотя кое-что из того, что я собираюсь рассказать, тебе не понравится.