–  Не думаю, - покачала головой Памела.
– Но хлопот родителям ты доставляла много, соглашусь.

–  А тебя, Пэм, тебя тоже били?
– спросил Гай, он больше не улыбался.

–  Иногда, - неохотно ответила девушка, она почувствовала смену настроения друга.
– Гай, мы на Роксе жили.

–  Это оправдание?
– удивился Гай.

–  Это одно из объяснений, - ответила за сестру Саманта.
– К тому же я действительно была несносна. И втягивала в свои авантюры Пэм, ей за компанию доставалось.

–  И никуда ты меня не втягивала. Мне интересно с тобой было, ни с кем больше не было так здорово как с тобой.

–  Серьезно?
– Сэм удивленно посмотрела на сестру.

–  Конечно, а ты думала почему я все время за тобой таскалась?

–  Ну не знаю, потому что я драться не боялась и со мной тебя чужие не обижали.

–  Вообще-то и по этому тоже, - смутилась Пэм.
– Но и интересно было тоже. Помнишь как мы отправились золото Габорвете искать, у тебя карта была.

–  О да, я ее у Флита купила. Отдала все деньги что собрала за пол года и еще пороховой пистолет, который сделала сама. Помнишь, красивый такой с эмалью.

–  Помню, - кивнула Пэм.
– Хотя своих карманных денег мне было жальче чем твоего пистолета.

–  Твоих?
– уточнил Гай.
– Она твоими деньгами расплатилась? Сэм, ты чудовище.

–  Я все деньги отдала, - Сэм вздохнула.
– И свои и Пэм и даже родительскую заначку, которую случайно нашла. Но я же рассчитывала золото найти. Граборвете - один из владельцев Рокса, по легенде первый член этой семьи спрятал где-то огромный сундук с золотом и драгоценностями.

–  И именно тебе за бесценок отдали настоящую карту, - ехидно сказал Гай.

–  Гай, - возмутилась Пэм.
– Нам было двенадцать лет.

–  И в двенадцать ты уже собирала пистолеты? Сама?
– пораженно спросил Терри.

–  Вообще-то я их раньше начала собирать, - не без гордости, ответила Сэм.
– И они, почти все, прекрасно стреляли.

–  Интересно было бы взглянуть. У тебя не осталось чего-нибудь из самособранного?

–  Увы, - Сэм развела руками.
– Все мои творения, найденные родителями, уничтожались в пыль, а меня наказывали.

–  За что?
– поразился Гай.
– За то что ты в двенадцать лет сама собирала пистолеты?

–  Вообще-то больше за то что я их испытывала, - поморщившись, пояснила девушка.

–  А ты еще и испытывала?
– удивился Терри.

–  Конечно. Смысл делать пистолет или ружье, если не стрелять из него? Поэтому я стреляла.

–  И все равно я не вижу причины для физических наказаний, - сказал Гай.
– Это жестоко.

–  Не сильно, - Сэм вздохнула.
– Я по собакам стреляла, по птицам, по балконным украшениям.

–  По живым собакам?
– уточнил Терри.

–  Угу, - Сэм смутилась.
– По бродячим. Собственно, поэтому Пэм и стала врачом, она тех кто выживал - лечила.

–  Я читал что на Роксе и стрельба по людям чем-то из ряда вон выходящим не считается, - подал голос Гай.
– Но думал что это журналистское преувеличение.

–  Не сильно большое, - вздохнула Пэм.
– Но Сэм за собак все же попадало.

–  Я вообще зверенышем была лет до пятнадцати, - заметила Сэм.
– Мне просто повезло что все именно так обернулось.

–  Ты не была зверенышем, - возразила Пэм.
– Да, особо доброй не была, но…

–  Ты необъективна, - не дала ей закончить Сэм.

–  И все же, - возразила Памела.
– Будь ты зверем, ты за других бы не заступалась.

–  Слушайте, давайте сменим тему, - попросила Сэм.
– Что-то мне совсем не хочется вспоминать свое счастливое детство. Гай, расскажи лучше о своих юных годах, о чем ты мечтал тогда?
– она спросила это не без умысла, о детстве Гая было не известно совершенно ничего, как и о юности, вплоть до университетских годов. А до этого времени человека по имени Гай Гебл будто вообще не существовало.

–  Может совсем тему сменим?
– попросил Гай.
– Мне нечего особо вспоминать, да и ваши воспоминания я вряд ли переплюну.

–  Пойдем лучше купаться, - предложила Пэм, ее идею все с радостью поддержали.

После купания Пэм и Гай ушли.

–  Ты все еще хочешь предложить мне работу?
– поинтересовалась Сэм у Терри.
– После всех этих разговоров.

–  Хочу, - кивнул мужчина.
– То было давно. Или ты до сих пор тренируешься в стрельбе на живых существах?

–  Нет, в живые существа я теперь стреляю только на охоте. Но дай угадаю, ты противник охоты, да?

–  Нет, я сам не прочь иногда поохотиться. Правда, я предпочитаю не сильно крупную дичь.