Язва Младший был едва заметен за стойкой — он спал, положив голову на руку, из открытого рта тянулась струйка слюны. Прямо напротив него сидела крыса; она то и дело поднимала переднюю лапку и, казалось, примеривалась к зияющей черной дыре рта.

У самого выхода валялся какой-то пьяница — или покойник? Это единственный посторонний посетитель бара, ведь сейчас раннее утро. Конечно, не считая крысы…

Когда ей наконец удалось обратить внимание на компаньонов, она увидела, что Финт изучает ее, вопросительно подняв брови.

Полнейшая Терпимость потерла круглое лицо, провела руками по щекам; Финт это почему-то напомнило о матери, которая обычно месила тесто на праздники — делала всякие большие круглые пироги, блестящие от меда. Мед привлекал муравьев, и ее задачей было сковыривать их, но это было хорошо, ведь муравьи с медом просто восхитительны.

— Опять голодна, верно?

— Сама знаешь, — ответила Полнейшая Терпимость.

— Когда ты трешь щеки, сладкая, в глаза разум возвращается.

Финт увидела, что Мастер Квел проснулся и зашипел — совсем как аллигатор, когда кто-то подходит к нему слишком близко. Он тревожно сверкнул глазами, озираясь, но тут же облегченно плюхнулся в свое болото. — Мне приснилось…

— Да, — рубанула Финт, — Вы вечно действуете исходя из снов, Мастер. Если бы действительность была лучше ваших снов, мы могли бы спокойно отдохнуть. Хотелось бы дождаться…

— Разве я не провел вас сквозь садки?

— Мы потеряли по дороге пятерых дольщиков!

— Вы подписывались на риск, — скривил губы Квел. — Эй! Кто тут платит?

— Могли бы раньше спросить. Вы, разумеется.

— Давно мы здесь? Боги, пузырь разрывается, как будто выходит папайя целиком!

С этими словами он поднялся — морщась — и поспешил к клозету в задней части бара.

Крыса проследила за ним подозрительными глазками и начала подкрадываться ко рту Язвы Младшего.

Гланно Тряп подал признаки жизни, зашевелившись на стуле. — Никаких больше сделок! — зарычал он. Потом сказал, оседая: — Ох, не приносите больше пива. Остановите их! Полуша, дорогая, мне снилось, что мы занялись любовью…

— И мне. Но это был не сон.

Глаза Гланно широко раскрылись: — Правда?

— Это был кошмар. Если хочешь еще пива, я разбужу Язву.

Гланно скосил глаза. — Он проснется сам, когда не сможет дышать. Крыса позаботится. Ставлю серебряный консул — он проглотит, а не выплюнет.

Услышав о пари, Рекканто Илк раскрыл водянисто-серые глазки: — Принимаю. Но что, если он сделает и то и то? Проглотит, подавится и выплюнет? Говоря «проглотит», ты имел в виду — съест и прожует?

— Опять пустая болтовня. Когда это кончится, Илк? Ты хочешь пари или хочешь уточнить условия?

— Суть в том, Гланно, что ты всегда говоришь неясно, назначая пари. Требуется ясность…

— Что мне требуется, это… ну, я сам не знаю, но что бы это ни было, тебе не отдам.

— Любовь была, но я не отдавалась, — заявила Полнейшая Терпимость. — Никому из вас, это точно. Там был мужик, о да, и однажды я его отыщу, закую в кандалы, закрою в своей комнате и превращу в хныкающий обрубок. А потом мы поженимся.

— Женитьба бывает раньше хныканья, — сказал Гланно. — Я мог видеть сон о тебе, милочка, но это самое большее, что я мог. Это называется увиливанием.

— Уверен? — спросила Финт. Тут дверь заскрипела, она повернулась на стуле. Робко вошел молодой мужчина в широкой бурой рясе. Глаза его походили на свежеотложенные черепашьи яйца. Подняв рясу, он осторожно перешагнул пьяного, пробрался к их столу. Если бы у него был хвост, подумалось Финт, хвост висел бы, поджатый между ног.

— Ммм. Ммм.

— Это должно означать «Мастер»? — спросила Финт.

Юнец кивнул, глубоко вздохнул и попытался снова: — Переговоры насчет доставки, да?

— Мастер Квел безоговорно склонен одержать, — заявил Гланно Тряп.

— Поддержать, имеется в виду, — объяснила Финт. — Что нужно доставить и куда?

— Не что. Кого. Куда — не знаю.

— Скажу тебе вот как, — произнесла Финт. — Иди назад, приводи того, кто заказывает, и мы займемся делом. Понял? И не споткнись на пути назад.

Кивая, юнец торопливо убежал.

— И давно ты ведешь переговоры? — покосился на нее Илк.

— Знаешь, — пробурчала Финт, — любой мало-мальски владеющий Деналом целитель исправит твое косоглазие.

— А тебе что?

— А то, что ты чуть голову мне не снес, слепой идиот. Я похожа на рычащий труп?

— Иногда. Ну, я ведь все понял в последний миг…

— Когда я поднырнула и пнула тебя промеж ног.

— Верно, трупы не такие сообразительные. Улажено? Я задал вопрос.

— Задал, — вступил в разговор Гланно Тряп. — Слушайте, нам не хватает шести, семи человек. Скоро мы никуда не сможем путешествовать.