И тут далекие вопли изменились, став криками. Ужасными, грубыми. Звуками резни. Ненанда мигом оказался у двери, успев вытащить меч.

— Стой! — крикнула Кедевисс. — Слушай! Это не он. Это они! Он убивает всех — ты хочешь помочь, Ненанда? Точно хочешь?

Ненанда как-то осунулся. Отступил назад, потрясенно качая головой.

Крики быстро затихли. Когда последний превратился в тишину, даже Умирающий Бог больше не вопил. За дверью словно ничего нет — деревня и весь внешний мир куда-то пропали.

Внутри никто не спал. Все разошлись по углам, каждый погрузился в одинокие думы, прислушиваясь только к слишком знакомому шепоту диалога внутри души. Нимандер замечал на лицах родичей отупение и шок; глаза блестели тускло, ничего не видя вокруг. Он ощутил, как слабеет воля Аранаты, ведь угроза миновала — она снова отступает внутрь, лицо приобретает привычное выражение — скрытное, вялое, почти лишенное жизни — она снова не хочет ни с кем встречаться взором.

Десра стояла у окна, раздвинув внутренние ставни и вглядываясь в пустую улицу; ночь ползла, Нимандер никак не мог определить, о чем идет разговор в ее душе. Если у нее есть душа… Если она не существо инстинктов и чувств, руководимое простейшими требованиями необходимостей.

— Жестокие у тебя мысли.

«Фаэд. Оставь меня в покое, дух».

— Не ошибайся. Я одобряю тебя. Десра — шлюха. У нее мозги шлюхи, она путает отдачу с принятием, дар с потерей, приглашение с капитуляцией. Она проститутка силы, Нимандер, и она стоит, ожидая его — могучего убийцу, готового затащить бабу в постель. Путаница, да. Отчаяние вместо торжества. Страх вместо желания, разврат вместо любви.

«Уходи».

— Но ты же не хочешь этого. Тогда ты станешь доступен иным голосам внутри головы. Сладкая женщина, журчание ее бесконечных слов — не припоминаю, чтобы слышала от нее такое, когда мы были живы.

«Хватит».

— В клетке воображения, неуязвимый для всего реального — да, какое жестокое равнодушие! — ты делаешь многое из малого, Нимандер. Случайная улыбка. Взгляд. В твоей клетке она лежит в объятиях, и это чистейшая любовь. Не так ли? Непорочная, вечна…

«Стой, Фаэд. Ты не знаешь. Ты была слишком молода, слишком одержима собой, чтобы видеть кого-то другого. Только тех, кто тебе угрожал.

А она не угрожала!»

— Меня ты никогда так не хотел.

«Не будь глупой, призрак! Не придумывай…»

— Я ничего не придумываю. Ты был слишком слеп, чтобы видеть творящееся перед глазами. Она умерла от копья Тисте Эдур? Точно ли? А где я была в тот миг, Нимандер? Ты сможешь вспомнить?

Нет, это уже слишком.

Но призрак не унимался. — Как думаешь, почему идея убить Сендалат Друкорлат так легко пришла ко мне? Руки уже были в крови…

«Стоп!»

Смех звенел в черепе.

Он заставил себя молчать; он выжидал, пока отзвуки веселого смеха не затихли.

Когда она подала голос снова, он был отнюдь не насмешливым: — Ненанда желает заменить тебя. Он желает власти, которая принадлежит тебе, желает уважения родичей. Он возьмет все это, едва выпадет возможность. Не верь ему, Нимандер. Бей первым. Нож в спину — что ты сделал со мной, сделай снова. На этот раз у тебя получится. Должно получиться. Рядом не будет Вифала, готового закончить начатое. Придется все делать самому!

Нимандер поднял глаза, увидел напряженную спину Ненанды, руку на рукояти меча.

«Нет. Ты лжешь!»

— Обманывай себя, если нужно — но не тяни. Такая роскошь ненадолго. Скоро тебе придется показать всю… решительность.

«И скольких родичей тебе хочется увидеть мертвыми, Фаэд?»

— Мои игры окончены. Ты закончил их раз и навсегда. Ты и кузнец. Ненавидь меня, если желаешь. Но у меня есть таланты, и я дарую их тебе. Нимандер — ты единственный слушал меня, тебе единственному я открывала сердце…

«Сердце! Гнилой пруд злобы. Ты любила глубоко нырять в него…»

— Я тебе нужна. Я дарю силу там, где ты ощущаешь сильную слабость. О, позволяй сучке бормотать о любви, наполняй ее рот правильными словами. Может, поможет. Но она не поможет тебе сделать трудный выбор, стать вождем. Ненанда верит, что справится лучше — погляди в его глаза, он готов бросить вызов.

— Светает, — сказала Десра, отворачиваясь от окошка. — Думаю, надо идти. К таверне. Возможно, он ранен. Возможно, ему нужна наша помощь.

— Я помню, как он приказывал держаться подальше, — буркнул Ненанда.

— Он не всемогущ, — ответила Десра. — Хотя может так думать. Свойство слишком юных.

Нимандер покосился на нее. «Откуда все эти мысли?»

— Скол раним? — с преувеличенным удивлением сказала Кедевисс. — Поспеши воспользоваться слабостью, Десра.

— Постоянный напор твоей зависти становится скучным, Кедевисс.

Кедевисс побледнела, промолчав.

«О да, мы свора негодяев». Нимандер потер лицо и произнес: — Идемте же. Увидим своими глазами, что с ним стало.