Слева от него на башне гораздо более высокой драконица устремила полузакрытые глаза на жалкий лагерь паломников за вуалью Ночи. Никакой дождь не смог бы ослепить ее, ничто не смогло бы отвлечь. Силанна следила. И ждала.

Ожидание почти завершилось.

Так бегите на пир. Бегите, голодные, жрите, веселитесь.

Собственно говоря, стена никогда не была внушительной. Обвалившаяся в нескольких местах, недостроенная в других. Ей не дано выстоять при любой осаде. Но даже на таком достойном жалости фоне были хорошо видны разрушения, сделанные Гончими Тени. Ворота пропали целиком, вокруг дымились закопченные развалины десятка ближайших зданий. По грудам камней ползали фигурки — искали выживших, тушили пожары.

За воротами целые кварталы городских строений вдруг просели, словно Даруджистан резко выдохнул. Над газохранилищами взлетели яркие огненные шары, поднялись столбы дыма. Семар Дев зашаталась, упала на колени. На голову обрушилось давление, чуть не сломавшее пластинчатые кости черепа. Она закричала. Карса упал рядом.

Впереди Скиталец огибал развалины ворот, ища другой вход в восточную часть города. Навстречу лился поток перепуганных беженцев, заполонивших пригородные трущобы; внутри хижин тоже взрывался газ, из дверей в панике выскакивали жители. Как же Скиталец сможет пробиться через такую толпу…

— Ведьма, сосредоточься.

— Что?

— В уме своем возведи стену. Со всех сторон. Сделай ее прочной, дай силу противостоять тому, кто пришел.

Она отдернула руки от висков. — Кто? Кто пришел? Клянусь духами, я стоять не могу…

Он залепил ей пощечину с такой силой, что ведьма упала набок. И ошеломленно уставилась на него снизу.

— Семар Дев, я не знаю кто или что. Не Гончие. Даже не Темный Трон. Там есть кто-то, и он слепит. Не могу вообразить такое существо…

— Бог.

Он пожал плечами. — Строй стены.

Давление ослабло; она удивилась было, но тут же поняла: это Карса подвинулся, встав между ней и городом. По лицу Тоблакая дождем стекали струйки пота. Она видела в его глазах сильнейшее напряжение. — Карса…

— Если нам придется идти за ним, тебе и мне, то сделай что я говорю. Строй стены, Ведьма, и поскорее.

Он поглядел куда-то за ее спину. Семар ощутила сзади дыхание силы, налетевшее на нее, проникшее под одежду, сквозь плоть, в самый мозг костей. Она прерывисто вздохнула.

Давление отодвинулось и теперь бушевало за мощной стеной, окружившей ее разум.

Ведьма встала на ноги.

Они пошли за Скитальцем бок о бок.

Тот срезал путь через участок давно вспаханного поля, поднимая облачка пыли при каждом шаге. Ворота остались в стороне.

Клубившаяся на его пути толпа словно таяла; Семар гадала, что же увидели люди на лице прямиком идущего на них Скитальца. Как бы там ни было, бросить пришельцу вызов никто не решился.

Необычайный рассеянный свет раскрашивал город, неровные стены, видимые за ними купола, шпили и минареты. Из тысячи глоток рвался стонущий крик. Крик ужаса, потрясения. Она видела, как поднимаются лица. Видела, как широко раскрываются глаза.

Карса крякнул, оглянулся. И замер: — Боги подлые!

Семар вихрем развернулась. Медведь — великан маячит шагах в двадцати, его силуэт очерчен серебристым светом и… этот свет… луна наконец вскарабкалась на горизонт — но она … «Ох, Королева Снов…»

— Разбилась, — сказал Карса. — Луна разбилась. Каменные Лица, что же случилось?

На небо поднялась масса кусков, фрагментов посреди кольцевидного облака пыли. Луна распадалась и уже стала вдвое больше обычного размера. Громадные части на глазах удалялись от центра. Лунный свет был каким-то болезненным, но необычайно ярким.

Жуткий медведь повернулся боком и поднял морду к опустошенному миру, словно был способен учуять гибель за немыслимые тысячи лиг.

Карса дернул Семар Дев за руку: — Он в городе, Ведьма. Нельзя упустить.

Она позволила Тоблакаю тянуть себя. Рука утонула в его ладони.

Раскорячившийся в нише у ворот Чилбес следил за тем, кто прозывается Скитальцем. Демона трясло. Вой Псов, обрушения целых зданий, явление Сына Тьмы и убийство бога — ох, любого из событий достаточно, чтобы оправдать непроизвольную дрожь ужаса. Даже разрушенной луны на южном горизонте. Увы, но не это довело крылатую жабу до крайнего расстройства чувств.

Нет, источник страха брел сквозь толпу у ворот, уже проходил под сводом стены. Этот самый Скиталец. Он таит в себе столь многое… волю столь необычайной интенсивности, что Чилбес воображал: пожелай того человек, он дотянулся бы до небес, через все воздушные просторы, и слепил луну заново.

Но это не целительная сила. Не благая воля.

Чилбес открыл пасть, посылая невозможно широкую улыбку. Улыбку безумному небу ночи. Затем демон вылез из ниши и помахал крыльями, проверяя, хорошо ли работают. Прыгнул в воздух.