— Воспитание детей — тяжелый труд! — менторским тоном объявила Марджери. — Однажды у тебя будут собственные дети, и ты это поймешь.

Семейство Рид надеялось, что однажды Джаред вернется в Портленд — с Кейт или без нее, последний пункт не имел для них решающего значения. Между собой они уже определили, что для Джареда будет правильнее жить там, где все Риды нашли свое счастье, обзавелись семьями, пребывают в достатке и благоденствии.

— Быть отцом-одиночкой… Сынок, ты не представляешь себе, что это такое. Что думает об этом Кети?

— О чем ты говоришь, мама? Это мой долг вне зависимости от мнения Кети. Вы для меня всегда будете на первом месте, но я нужен и Кэссиди.

— Ты упрям, как твой папа.

— Как дед и как прадед, — рассмеялся в трубку Джаред. — Мама, ты помнишь, как прадед сказал однажды: «Для меня все на втором месте после семьи». Но Кэссиди предстоит стать частью нашей семьи, мама. Сама жизнь распорядилась так.

— Я знаю, как ты привязан к этому ребенку. Я лишь хочу, чтобы ты четко представлял, на что идешь, сынок.

— Да, я понимаю тебя, мама. Но и ты пойми меня: я не могу поступить иначе.

— Ну ладно, не унывай. Мы всегда поможем. Ты сможешь стать хорошим отцом бедной девочке. Я уже начинаю думать о ней как о своей внучке. Не терпится увидеть твою Кэссиди. Что скажешь, если мы соберемся навестить тебя и помочь свыкнуться новой ролью? Мы могли бы выехать уже завтра, да хоть сейчас, если тебе это необходимо.

— Спасибо, мама. Но к чему такая спешка? У меня все под контролем. Я уверен, что справлюсь.

— Ну, а что Кети?

— Опекунство поручено нам обоим.

— А ваш развод?

— Официально мы пока остаемся супругами. Кэссиди нуждается в обоих родителях.

— Это, конечно, не мое дело, сын, но… — Марджери не решилась продолжать.

— Что ты хотела спросить, мама?

— Ты думаешь, ради малышки Кети изменит свое мнение?

— Я надеюсь на это.

— Сынок, — еще более осторожно произнесла Марджери, — а тебя не смущает, что если она откажется от идеи развода, то сделает это не из любви к тебе, а ради бедной девочки? И будет ли это правильным для всех троих?

— Мама, я не хочу, чтобы ты тревожилась. Я уверен, мы справимся.

— Ты знаешь, что мы любим Кети. Она нам все равно что родная. Но я не хочу, чтобы женщина сделала тебя несчастным. Я не допущу этого, сын.

— Мама, звучит угрожающе, — рассмеялся Джаред. — Прости, мне нужно спешить. Я позвоню тебе позже.

— Держись, сын. Ты у меня молодец. Я горжусь тобой. Мы все тебя любим.

Джаред закончил разговор. Он отклонил предложение помощи, хотя необходимость в ней была очевидна. При всей своей внешней уверенности Джаред чувствовал невероятную растерянность. Он не сомневался в правильности своего решения, но…

Джаред почти не сомневался и в согласии Кети, а все же…

Как правильно сказала мама, вполне возможно, что Кети согласится на совместную опеку только ради Кэссиди, а не ради общего с Джаредом будущего, общих детей, единой семьи.

Но Джаред хотел любой ценой заполучить свою жену обратно, свою любимую, гордую, независимую Кети. А Кэссиди дарила ему такой шанс.

Вдыхая стерильный воздух больничной палаты, Кейт страдала от подступившего чувства голода. Она не покинула малышку за эти часы ни на минуту и была бы рада сейчас даже сухой корочке.

— Как Кэссиди? — услышала она за спиной тихий голос Джареда.

Лицо Кети просветлело, когда она увидела мужа. В его руках был бумажный пакет с провизией и две картонные чашки горячего кофе. Джаред всегда был очень заботливым супругом.

— Спит спокойно. Некоторое время назад ненадолго просыпалась, ее покормили, и она тут же заснула вновь.

— А мы ее не разбудим нашими разговорами, как ты думаешь?

— Медсестра сказала, что детей ее возраста шум не тревожит, тем более шепот. Еще она сказала, что следует включать умиротворяющую музыку, когда младенец спит.

— Учту это, — кивнул Джаред. — Я купил тебе двойной чизбургер с горчицей, огурчиками и луком.

— Ты помнишь, что я люблю? — растроганно произнесла Кейт.

— А как же?

— Спасибо тебе, Джаред. Ты даже не представляешь, как я изголодалась, — Кейт с благодарностью приняла его угощение.

— Я признателен тебе, что ты согласилась побыть с Кэссиди. Я посижу с ней, а ты иди, поешь спокойно.

— Я бы хотела остаться здесь, — произнесла Кейт.

Просидев несколько часов в одиноких раздумьях, теперь она нуждалась в обществе.