Шрифт:
— Твоя настойчивость заставляет меня ненавидеть себя.
— Не думай так, милая. Время еще есть. Дай нам шанс. Возможно, не все потеряно и есть надежда. Мы оба менялись, пока жили в разлуке.
— Да, Джаред. И эти изменения не сделали нас ближе.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Джаред, которого я знала, не пошел бы на брак по соглашению. Прежнего Джареда устроил бы только брак по любви.
— Но Кэссиди стоит любых компромиссов. Ты так не считаешь? — гневно вспыхнул Джаред.
— Я с тобой согласна. Ради девочки можно согласиться и на это. Но мне такое решение кажется несправедливым в первую очередь по отношению к тебе, Джаред.
— Не волнуйся, меня это устроит, — холодно произнес он.
Глава четвертая
— Джаред? — окликнула мужа Кейт, когда молчание в палате стало гнетущим.
Он выглядел сокрушенным. Ее убийственная честность лишила его последней призрачной надежды на ответное чувство. Из слов Кейт становилось несомненным, что ее любовь к нему ушла безвозвратно.
— О чем ты задумался? — еще раз попыталась растормошить его Кейт.
— Теперь я действительно теряюсь, как нам быть.
— Один из нас может заниматься Кэссиди в течение недели, затем следующую неделю другой, и так по очереди. Кроме того, если твоя мама вызвалась помочь, это упрощает задачу, — рассудительно произнесла Кейт, хотя понимала, что Джареда волнует другое. — Периодически мы будем проводить время вместе. Так делают многие семьи, и тебе это хорошо известно. Придется, конечно, разрываться между Портлендом и Сиэтлом. Выезжать вечером пятницы и возвращаться вечером воскресенья. Но что нам остается? — заключила Кейт.
— Совместные выходные…
— Это не так плохо. Ты, я, Кэссиди будем проводить выходные вместе.
— Но это не семья.
— Мы приостановим процедуру расторжения брака. Останемся супругами. У нас будет Кэссиди — самая настоящая семья.
— Кого ты обманываешь, Кети? Ты вернула свою девичью фамилию, живешь в другом городе, мы финансово независимы друг от друга, самостоятельно принимаем все решения. И, по-твоему, это семья?
— Я не понимаю, Джаред, чего ты от меня хочешь?
— Не понимаешь?
— Джаред, если ты хочешь вернуть былые романтические отношения, то должна сразу предупредить, что это невозможно.
— Считаешь, что Кэссиди может быть этому помехой? — улыбнулся Джаред.
— Джаред, у нас с тобой давно разные жизни. Ты ведь не хочешь жертвовать своими нынешними отношениями.
— О как отношениях ты говоришь, Кети?
— О твоих нынешних интимных отношениях.
— Ты подразумеваешь, что сама не поступишься своей личной жизнью. Правильно ли я понимаю?
— Я только предположила, что частная жизнь каждого из нас может стать причиной некоторых неудобств.
— Кети, скажи мне правду.
— Близости не будет, — категорически объявила Кейт.
— Вообще?
— Никогда.
— Но мы женаты, Кети!
— Если тебя устраивает формальный брак ради Кэссиди, ты обязан принять мое единственное условие.
— Это тем более невероятно после всего, что между нами было.
— Между нами месяцы разрыва, Джаред. Их не вычеркнуть.
— Рад был это прояснить. Отношения на стороне будут считаться изменой, — хладнокровно предупредил Джаред.
— Меня это устраивает, — кивнула Кейт, у которой не было времени на личную жизнь, и она знала, что с появлением в ее жизни Кэссиди времени для устройства личного счастья не появится.
Диалог прервался. Оба чувствовали себя неуютно. Но Кейт вздохнула с облегчением. Все самое неприятное было уже сказано.
— А если я захочу поцеловать свою жену? — дерзко спросил Джаред.
— Вопреки правилам?
Джаред усмехнулся:
— Правилам? Каким еще правилам? Только не говори, что мы составим правила нашего общежития.
— Без этого не обойтись. Если у брака есть условия, значит, должны быть и правила их соблюдения.
— Это немыслимо. Ничего более чудовищного мне слышать не приходилось.
Джаред замолчал. Он задумчиво сидел рядом с. Кейт и смотрел в одну точку. Кейт понимала, что в эту минуту он решает самое важное для себя. И когда он нарушил молчание, это стало очевидным.
— Кейт, буду честным с тобой. Даже ради малышки Кэссиди я не пойду на это унизительное соглашение. Я не смогу так жить. Не обессудь. Либо мы разводимся и Кэссиди остается под моей единоличной опекой, либо ты будешь моей женой изо дня в день без всяких смехотворных условий. Я ясно выражаюсь?