Но тут случился инцидент, в котором оказался замешан капитан Подкапаев. Один из офицеров, майор Семытин, избил свою жену, Веронику, буфетчицу из офицерской столовой, якобы за связь с Подкопаевым. Приехал из командировки, а Вероники нет дома. Соседи, жены офицеров, зубоскалили, что она в гостях у Подкопаева. Майор кинулся в дом офицерского состава, где жили неженатые офицеры: что-то вроде гостиницы, в центре огромный коридор и двери в квартиры. Но дверь комнаты Подкопаева оказалась закрытой. Скандал в присутствии посторонних Семытин устраивать не стал, а когда вернулся к себе домой, то жену застал в кровати. Она, как ни в чем не бывало, спала. Взбешенный майор схватил ее, выволок в ванную и жестоко избил. Начальник штаба, подполковник Угольников, вызвал лейтенанта Мартынова ночью к себе и приказал:

— Сходи к Семытину. Жена майора заболела. Узнай, что и как. Потом без лишних разговоров, доложишь лично мне. Понятно, доктор?

Савва Николаевич пожал плечами:

— Понятно, товарищ подполковник.

— Вот и хорошо, давай, иди и осмотри больную.

— А если она не захочет, дверь не откроет?

— Я ей уже позвонил, она ждет вас, доктор. Вопросы еще есть?

— Нет.

— Тогда выполняйте.

Савве Николаевичу стало нехорошо, когда он увидел избитую до синяков Веронику. Не сразу понял отчего и почему. Но в разговоре выяснил причину побоев и не знал, что предпринять.

— Возможно, у вас сотрясение мозга, Вероника. Вам необходима госпитализация, хотя бы на недельку. Можно в наш лазарет, хотя вольнонаемных мы там не лечим, но с разрешения командира полка — возьму. А еще лучше: я договорюсь с окружным госпиталем, отвезу вас туда, там вам будет спокойнее.

— Нет, нет, ни в коем случае. Испорчу всю карьеру мужу, и Подкопаеву не поздоровится. Вы же, доктор, знаете наши военные городки: сплетни и интриги.

— Не очень, хотя понятно, скандал может случиться.

— Вы меня лечите на дому, — предложила Вероника. — Ну заболела я пневмонией или еще чем, лечусь на дому. Чем не причина быть мне дома? — с надеждой она посмотрела на лейтенанта. — Помоги мне, Савва, вы же друзья с Виктором.

— Хорошо, я постараюсь, но начальнику штаба что я доложу?

— Ну, так и скажи: мол, пневмония после гриппа, требует длительного лечения…

Савва махнул рукой — что не сделаешь ради друга — и доложил начальнику штаба про пневмонию. Подполковник понимал, что никакой пневмонии у Вероники нет, но к поступку доктора отнесся одобрительно: не выдал друга.

— Ну, вот и лечите, доктор, только без лишних слов, а больше делом.

Конфликт вскоре разрешился как бы сам по себе. Майора Семытина срочно перевели в другой полк с повышением в должности. Честь и репутация офицеров была соблюдена без дуэли. Но, так или иначе, эта история оставила неприятный осадок на душе у Саввы Николаевича, и он на какое-то время охладел в своих отношениях к Подкопаеву. Постепенно их отношения восстановились. Они снова в свободное время стали ездить в районный центр смотреть новые кино, отобедать в местном ресторанчике и парится в баньке по выходным дням. Подспудное недовольство поступком друга в душе Саввы Николаевича постепенно исчезло.

В тот злосчастный день полеты начались рано утром. Он, лейтенант медицинской службы Мартынов, провел обследование всех летчиков, кто отправлялся в полет. У Подкопаева он обнаружил слегка заниженное давление.

— Виктор, тебя что-то беспокоит? — задал вопрос доктор.

— Нет, ты что? Здоров, как бык! А что давление ниже нормы, так я сегодня ни чай, ни кофе не пил, вот оно и отклонилось.

— Слушай, давай я тебе ЭКГ сделаю, мало ли что? — не успокаивался доктор.

— Да, ты что, Савва, хочешь мой полет сорвать?

— Не говори глупости.

— Я на прошлой неделе все анализы сдавал и ЭКГ делал. Не чуди, Савва. Не срывай полет, я тебя умоляю.

Савва какое-то время поколебался.

«Чего я к нему прицепился? Давление у человека утром всегда ниже, чем днем, это понятно. Оно сегодня почти у всех чуть ниже, но я вот прицепился к Подкопаеву. Завидую — он в небо, а я тут на земле». И доктор Мартынов подписал в полетной медкарте: «разрешаю».

— Ну, вот так-то лучше, Савва.

— Давай, счастливого полета.

Уже где-то на пятом или шестом вираже, капитан Подкопаев доложил начальнику полетов майору Дымову:

— У меня проблемы, плохо что-то со зрением, не вижу приборов.

— Капитан, снижайся и бери курс на аэродром, перегрузка сейчас пройдет, держись.

Но Подкопаеву становилось все хуже и хуже.

Командир срочно вызвал лейтенанта медицинской службы Мартынова.

— В чем дело, доктор? — строго спросил командир полка.

— Не знаю!

— Не знаю! Где его полетная медкарта?