Гертруда Иосифовна решила взять инициативу в свои руки. Ей показалось, что этот чудаковатый профессор, видимо, тянет время, так как сам не знает, чего искать у ее дочери.

— Савва Николаевич, Вы извините, у меня времени в обрез. Ждут дела. Я хотела, чтобы вы сделали заключение по заболеванию Дашеньки.

— А вы можете не ждать, мы с Дашей сами все обсудим… Так что я вас не задерживаю. — И Савва Николаевич снова перешел к разговору с Дарьей.

— Что вас привело к врачам? — еще раз задал он ей вопрос.

Даша пожала плечами.

— Чисто случайно. Пошли проходить комиссию для получения водительских прав, заставили сделать флюорографию. Вот там что-то и нашли.

— Понятно. А как Вы себя чувствовали в тот период?

— Нормально.

— Температура, слабость, потливость по ночам не замечали?

— Да нет… Я спортом занимаюсь, иногда конечно устаю, но это обычное дело. Температура нормальная, вернее я ее не мерила, и потливости не замечала.

— Доктор, а разве то, что вы спрашиваете, важно? — снова вмешалась мама пациентки, решившая все же остаться до конца.

— Важно, очень важно, — сухо ответил Савва Николаевич. — И куда же вас послали, после флюорографии?…

— В тубдиспансер. Вот справка, там все написано — ответила Даша, подавая бумажку.

— Понятно! — Савва Николаевич прочитал справку и удовлетворенно хмыкнул. — Коллеги фтизиатры работают хорошо. И что они вам посоветовали?

— Сделать большие рентгенснимки. Я сделала. Вот они здесь у меня в папочке. — И Даша подвинула папку к Савве Николаевичу.

— Да, да, я обязательно все посмотрю и прочитаю их заключение, а пока хочу разобраться в хронике событий. Мне это важно!

— Ну, в тубдиспансере посмотрели на снимки, назначили сдать анализ мокроты, мочи, кровь из пальца и еще что-то — наморщила лоб Даша.

Но девушку прервала мать….

— Ужас эти тубики. Как будто мы бомжи какие, про всех родственников спросили, не болели ли туберкулезом? И вообще предложили нам всем обследоваться на туберкулез. Я без внимания этого не оставлю. Оскорбительно! Нам, порядочным людям, по туберкулезным больницам таскаться на виду у всей публики. А главный врач, тот просто нахал. Сказал, что если сами не пройдем обследование, то сообщит на работу, чтобы посодействовали… Так и заявил мне по телефону. Представляете!

Савва Николаевич заступился за своего коллегу:

— Вы знаете, он действовал строго в рамках закона. Обследовать контактных с подозрением на туберкулез обязательно, и при необходимости могут на работу сообщить. Он защищает как раз права большинства…

— Нет, профессор, нет такого закона без согласия человека обследовать, а тем более преследовать… Это пережитки прошлого строя, наш совковый менталитет — заботится о всех и сразу… — возразила Гертруда Иосифовна.

Савва Николаевич хотел было поспорить, но решил, что не время. Сейчас главное определится с диагнозом Даши… Он кивнул головой в знак не то согласия, не то возражения и продолжил беседу с Дашей.

— И что потом, после тубдиспансера, вы куда пошли?

— Мне диагноз не сказали, направили к онкологу, в онкодиспансер. Там посмотрел меня врач-хирург, и сказала, что нужно срочно делать операцию. Удалять опухоль.

— Так и сказала? — удивился Савва Николаевич.

— Не только сказала, но и написала об этом в карте, — заговорила Гертруда Иосифовна. — Вот полюбуйтесь, здесь все написано рукой этого доктора.

Савва Николаевич надел очки и прочел: «В шестом сегменте слева очаговая бугристая тень, похожая на Cr. Рекомендована срочная операция». Дата и подпись врача.

Савва Николаевич знал этого доктора, специалиста с большим опытом, хорошего хирурга, работающего в торакальном отделении. Поэтому с доверием отнесся к его заключению.

— Скажите, Даша, Вы всегда такая худенькая? — неожиданно спросил девушку Савва Николаевич.

— Ну да… Как себя помню…

— Она в нашу породу, мы все такие, — встряла в разговор Гертруда Иосифовна. — Правда, я сейчас немного пополнела, а в ее годы, — она махнула рукой — как тростинка была.

Савва Николаевич согласно кивнул головой, мол, верю, верю…

— Ну, хорошо, вопросов у меня больше нет. Сейчас я буду смотреть ваши снимки и документы.

Он быстро, выверенным жестом, стал вынимать рентгеновские снимки, один за другим и подносить их к окну. В одном из них в шестом сегменте отчетливо была видна небольшая округлая тень с четкими краями.

«Нет, не туберкулема, — мысленно отмел Савва Николаевич первое, что пришло ему на ум при виде такой картины на рентгенснимке. На рак тоже не тянет: возраст совсем юный, потом — не та структура, слишком гладенькая и лимфоузлы не увеличены. Нет, что-то не так. А за что же онколог зацепился? Вроде бы заметил какую-то бугристость, а ее тут совсем нет. Вот ведь как: если ты хирург, то непременно надо резать. Эти бредовые идеи — всех резать — часто исходят от хирургов, особенно молодых. Но здесь явно, не тот случай. Что же такое произошло, что заставило опытного коллегу не сомневаться в диагнозе?»