— Да откуда у вас, Юлия Исаковна, такие глубокие познания о моде и бриллиантах? — с подвохом спросил Семен Яковлевич.

— Оттуда! Следить за молодежной модой надо, это во-первых, работаем все же со студентами. А во-вторых, кутюрье, высокая мода, аксессуары знаменитостей — моя слабость. Люблю посмотреть в Интернете. Правда, это так интересно, захватывающе.

— Кто еще, по-вашему, опасен в этой звездной компании?

— Не поверите, отличница, лучшая студентка пятого курса Алена Сорокина, — со знанием дела, уверенно отвечала Юлия Исаковна. Я когда узнала, подумала — шутка… Но, оказывается, нет. Репетировала в этом самом «Шоу-клабе» и такие реплики отмачивала, что сами юмористы рот от удивления пооткрывали. Тихая, всегда занятая учебой, а тут на тебе — шоуменка.

— Да-а — только и выдавил из себя декан. — Не могу в толк взять, ей-то это зачем? Она, если мне помнится, на красный диплом претендует. И кто же после ее шоу-попрыгунства даст диплом с отличием… Нет, решительно что-то сдвинулось в умах студентов. Ничего нет святого. Критиковать преподавателей еще допускаю, но осмеивать — это уже лицедейство и хамство. Не представляю, чтобы в наше время, мы себе могли такое позволить. Уму непостижимо.

— Демократия, Гиви Остапович. Добивались столько лет, вот она теперь нас добивает, ее родителей, — с какой-то внутренней тоской в голосе произнес доцент кафедры нормальной физиологии. — Нет ничего страшнее увидеть гнилые плоды своего подвижничества…Сколько споров на кухне! Боже мой! Анекдоты про Брежнева вполголоса, Сахаров, Солженицын… Куда все делось? Испарилось, как утренний туман. И вот они, дети перестройки, родились, выросли, повзрослели, впитали в себя дух смутного времени и теперь проявляют себя, так сказать, самовыражением. Ничего не попишешь.

— А что делать? — задал вопрос декан. — Какие будут конкретные предложения?

— Лучше всего как-то увести бы их в сторонку. Может, предложить поездку за границу, на тусовку молодежную, скажем, во Францию. Наверняка клюнут. Заплатить и поставить, как говорят сейчас, на счетчик. А потом счет предъявить. Нужно посоветоваться с юристами, они мастаки на такие штучки. Такой договор составят, что всю жизнь институту должны будут. А запретами результата не достичь. Вот мое мнение! — торжественно закончила свою речь Юлия Исаковна.

— А что, идея хорошая! — обрадованно и с какой-то надеждой в голосе откликнулся декан. — Беру на себя технические вопросы с путевками и договорами. Но кто будет вести переговоры с шоуменами? Проблема!

— Давайте я попробую, — отозвалась все та же Юлия Исаковна. — Ребята мне в целом доверяют, кафедра у меня такая, что двоек не ставлю. Одним словом, попытаюсь уговорить.

— Чудненько, чудненько, Юлия Исаковна. Сейчас же иду к ректору и обо всем с ним договорюсь. Как только будут известны результаты, сообщу немедленно.

На этом и разошлись.

Уже через три дня пять студентов летели в Шарм-эль-Шейх. В их карманах лежали путевки, купленные институтом якобы на молодежный конкурс юмористов. Уже в самолете, изрядно выпив на халяву, они разговаривали между собой.

— Ну хорошо, не согласились бы мы на эту поездку, — горячился самый умный из них, Игорь. — Что было бы? Выступили раз, и все! Запрет!

— За что? — подал голос больше всех набравшийся Витька, икая от выпитого и съеденного.

— Да хотя бы за разжигание национальной розни или экстремизм! С них станется, пришьют дело, потом отмазывайся. Сейчас при нынешних законах экстремизму ноги приделать— раз плюнуть.

— Как экстремизм? — не сдавался Витька.

— А так вот, к примеру, ты Гоги Остаповича пародируешь, что он сын турецко подданного, с российским гражданством, и тогда получается, что он чуть ли не потенциальный террорист. Пойди докажи обратное. Прокуратура и менты на их сторону встанут, как пить дать. Тебе это надо? — вмешался Вано.

— Не-е…

— Вот именно, никому не нужны такие приключения на свой зад.

— И то правда. Вы чего, мальчики, еще не поняли? — встряла в разговор Виктория. — Мы едем на халяву развлекаться две недели! Солнце, песок, Красное море, верблюды и египетские мачо вот с такими х…ми. — Она показала, широко раздвинув руки.

— Тебе одна е…ля на уме, — отозвался уже засыпающий Антон.

— А то ты бы отказался египтянку поиметь. Скажи, трахнул бы? — со смехом верещала Виктория.

— Я бы с удовольствием — отозвался Витька. Но где взять столько денег на них?

— Нет денег, можешь со мной… Я не жадная.

— Что ни делается, все к лучшему, — философски заметил Игорь и вздохнул, представив себя на теплом песчаном берегу моря. Хорошо все же, что мы придумали этот «Шоу-клаб». Дивиденды посыпались, ни разу не выступили. Вот это проект так проект. Ништяк!

— То-то и оно, — подхватила Аленка. — Деньги, денежки, деньжищи — повались с неба. А кто сказал, что в нашем государстве не платят? Плюньте им в лицо.

— Платят, и еще как! — хором ответили они.

Дениска закончил свой рассказ.

Савва Николаевич неожиданно рассмеялся.

— Да, интересно, интересно. Особенно конец. Говоришь в Шарм-эль-Шейхе отдохнули… на халяву.

— Отдохнуть-то отдохнули, а как вернулись, вокруг них такое началось. — Дениска опять вскочил с дивана. — Прикинь, деда, двое сами ушли, не дожидаясь разборок, а остальных потихоньку вытурили из института. Одна только пятикурсница осталась. Говорят, покаялась, чуть ли не на колени встала перед деканом. Вот чем забава закончилась.