«Я бы попросил», - тот недовольно надул губы и смешно икнул.

Кто-то заржал.

«Иди, проспись», - ответил ему второй пацан.

Не отвечая, Гусь поднял свитер, и достал из-под него боевой ствол. Гоблины замолчали. Мусор сурово глянул на всех сразу и пошатнулся, успев в последний момент схватиться за холодную трубу центрального отопления, и избежать падения. Он вновь хмуро глянул на них и навёл ствол. Несмотря на то, что он смотрел не в его сторону, Факеру всё равно стало не по себе.

«Козлы», - зло плюнул Гусь, и выстрелил несколько раз.

Через несколько гоблинов от Факера упали тела – одно, другое. Кто-то завыл от боли. Гусь сделал ещё пару выстрелов, пошатнулся и пальнул в потолок. На него посыпалась прогнившая штукатурка и балочная труха.

Своим коллективным сознанием толпа поняла, что действовать нужно стремительно, и бросилась на Гуся, яростно рыча. Факера кто-то зацепил под локоть, и понёс вместе со всеми. Через мгновение бушующий комок злобных тел превратился в кровавое месиво, где бессы сначала втоптали в пол мента, а после начали рвать друг на друге одежду, волосы, кожу и мясо.

Факер успел ухватиться за какой-то металлический поручень и, подтянувшись, вырвался из кровожадного круговорота, после чего бросился к выходу из клуба.

***

Снаружи прихватил мороз. Было безлюдно. Он несколько раз тяжело вдохнул, и обернулся: тонированное стекло скрывало происходящее внутри, а рёв танцпола не смогли переглушить даже выстрелы.

Факер достал мобильник: ни пропущенных звонков, ни сообщений.

Он глянул на часы – не было ещё и полуночи.

«Подходящий вариант, чтобы свалить отсюда», - подумал он, и набрал Толика.

Его товарищ не отвечал.

Факер выругался, думая, что глобальный пиздец внутри случится с минуты на минуту, если ещё не случился до сих пор.

Приоткрыть дверь и заглянуть внутри у него не хватило духу, и он набрал Фёдора. После пяти гудков, когда Факер уже чувствовал, как из-за охватывающей его паники ему срочно захотелось на толчёк, мелкий наконец-то взял трубку, но расслышать его из-за грохота музыки всё равно было невозможно.

«Срочно выходите из клуба! Тут пиздец!» - крикнул ему Факер пару раз, после чего, для убедительности, отправил смс с таким же содержанием Фёдору и Толику, надеясь, что те не отключили вибросигнал.

Он молчал, мысленно считая секунды, вслушиваясь в монотонное гудение клуба, будто это было не здоровенное тронутое временем зданием с бессами внутри, а улей.

Время медленно, но катастрофически уходило.

«Шестьдесят», - сказал Факер, повернулся к клубу спиной и медленно пошел прочь, слыша, как по-детски скрипит у него под ногами снег.

Ветер разогнал на небе тучи, и теперь ему в лицо светила смертельно-бледная Луна, выхватывающая одиноко бредущего Факера из чёрной мглы, готовой вот-вот взорваться кровью.

Ему остро захотелось простого человеческого счастья. Просто оказаться дома, принять душ, проблеваться и выпить чаю. Покурить и уснуть.

Факер чувствовал себя разбитым и несчастным.

Реальность заёбывала его.

«Блядская Луна», - выругался он, вспоминая детство, когда огромное холодное тело цвета крымской дыни на небе наводило на него тоску и священный ужас.

Он был не из тех, кто любил прогулки под Луной, рассказывая всем вокруг, как это охуенно романтично и красиво.

«С таким же успехом можно было бы трахнуться на кладбище», - зло думал он.

Луна не вызывала в нём ничего, кроме нездоровой угнетающей тоски. Однажды по неосторожности он сболтнул это школьному психологу: в 1990-е было модно лезть к детям в душу. Во всяком случае, в то время 15-летние ребята, в отличие от нынешних сверстников, в большинстве своём были девственными детьми, не пробовавших ни алкоголь, ни бухло. И это было определённо хорошо, как бы старомодно всё это ни звучало для нынешних юных извращенцев. Молодой цербер, работавший по американской программе по психологической обработке подрастающего населения, и наверняка увлекающийся фрейдистской псевдонаучной мутью, забил тревогу и отправил его в какой-то медицинский центр, где он сначала три часа решал злоебучие ребусы, а потом еще полчаса Факеру сканировали мозги. В итоге ему сообщили, что проблемы, конечно же, имеются, и связаны они с переходным возрастом, и для этого ему нужно попытаться не быть таким злым.

«Пошли вы на хуй», - подумал тогда Факер, даже радуясь, что американские жополизы признали его crazy - кровожадная русская эстетика всегда его вдохновляла, только вот что бы сказали все эти умники, окажись тогда вместо подопытного кролика не он, а один из мелких бессенков первых постнулевых лет тотальной нравственной катастрофы.

Как бы они измерили нынешний накал гнева? Наверняка после таких результатов американцы окончательно обделались бы и, чего доброго, ещё начали Третью мировую войну.