– Стоп! – внезапно крикнул Слава.

– Чего стоп? – осекся учитель и посмотрел на распластанного в ихоре ученика.

– Учитель, у меня получилось! Получилось!

– Чего получилось? Получилось перебить десяток воинов глупыми играми?

– Нет, получилось шевельнуть пальцем! Я все время пытался – и вот, первый раз получилось!

– Ты уверен? – подпрыгнул от неожиданности керкар. – Точно смог шевельнуть? Это хорошая новость! Лера! А ты как? У тебя как дела?

– Никак, – тут же отозвалась девушка, – у меня все по-прежнему.

– Так-так… попробуй еще, Слава.

– А я что делаю – только и пробую! Сгибается! Большой палец правой руки! Двигается!

– Старайся, сосредоточься, похоже, что у тебя проходит паралич! Интересно… Мать, как ты думаешь, почему? – обратился он к Великой Матери. – Противоядия-то ведь не вводили!

– Да кто же знает – почему? – тут же ответила Великая Мать Роя, – что мы понимаем в их организмах? Это, скорее, у них надо спрашивать – почему? Слава, как ты думаешь, что происходит?

– Я читал, давно, что человеческое тело обновляется каждые семь лет. То есть все клетки заменяются новыми. А старые растворяются, выбрасываются. Короче, в моем теле сейчас почти не осталось старых клеток, а значит, парализованные тоже ушли! Начался процесс «размораживания»!

– А почему у Леры этого не происходит?

– Не знаю, – опечалился Слава, – организмы у всех разные, реагируют по-разному. Опять же – у меня масса тела гораздо больше, чем у нее, а значит, ей яда досталось больше. Возможно, что у нее процесс затянулся. Это плохо.

– Ничего! – бодро отреагировал Учитель. – Главное, что ты пошел на поправку, а раз ты пошел, значит и Лера в конце концов встанет. Теперь каждую секунду пытайся пошевелить своими конечностями – надо разбудить организм окончательно. Сегодня наши занятия отменяются – пробуй разбудить свое тело! И ты, Лера, пробуй – раз он смог, и ты сможешь… наверное.

Каждый день, каждую минуту Слава теперь занимался тем, что пытался реанимировать свое тело. Через неделю он смог шевелить правой рукой, еще через неделю – двумя руками и пальцами ног. Дальнейший процесс восстановления пошел взрывообразно – еще через неделю землянин смог медленно добраться до края Купели и высунуть голову из ихора.

Первая реакция организма была странной – Славу бил страшный кашель, такой, что казалось, будто его легкие вылетят через рот. Вячеслав реально напугался и даже посмотрел на руку – нет ли крови?! Но все обошлось. После струи ихора, вылетевшего изо рта, никаких признаков того, что организму был нанесен ущерб, не осталось.

Слава жадно хватал прохладный воздух, вдыхал запахи, от которых уже отвык, подвешенный в толще жидкости, и старался выползти на берег, как тюлень на последнем издыхании. Получалось это у него с большим трудом, вернее, никак не получалось. Ослабевшие за время шестилетнего лежания в Купели руки не слушались, приходилось буквально по сантиметру, со скрипом и стонами, вытягивать себя на берег. О том, чтобы он мог встать на ноги, не могло быть и речи – ноги, отвыкшие держать тело, точно не смогли бы это сделать, даже при пониженной силе тяжести. Слава чуть не расплакался от бессилия – он перевернулся на спину и, дрожа от слабости, осмотрел себя до самых пят. Картина его не просто удручила – он был в шоке. От его мощного тренированного тела остался лишь костяк, обтянутый кожей. Эта кожа свисала с него, как пропитанная водой ткань. Ушли мышцы, жировые отложения. Ушло все то, что не нужно подвешенному и неподвижному организму. Все это время развивался лишь его мозг, и теперь Слава был фактически инвалидом.

Он не смог заставить себя посмотреть в сторону Леры – одно дело видеть ее в виде энергетического сгустка, и другое – лицезреть Лерино тело, изуродованное так же, как и его.

Обессиленный, он замер, лежал на спине, глядя в потолок. Что делать – не знал. Потом пришел к решению – выйдя в псионическое пространство, позвал Учителя. Тот появился, как обычно – принесся, как экспресс, и резко затормозил перед лежащим на полу человеком.

– Вижу, ты уже попробовал вылезти! – с удовольствием отметил керкар, разглядывая лежащего Славу. – Вот только надо было бы позвать на помощь, а не изображать из себя червяка. Надо было предположить, что после шести лет неподвижности от тебя прежнего и следа не останется.

– Надо было, – буркнул Слава. – Мне нужны два помощника, чтобы поддерживали меня и помогали ходить. Я не знаю, смогу ли даже сидеть! И питаться… желудок-то за это время ссохся – я же ничего не ел шесть лет! О, черт! Я и в сортир-то… хм… В общем, выделяй мне помощников, по-другому никак.

Через десять минут Слава брел по длинному коридору, поддерживаемый с двух сторон небольшими, но очень сильными керкарами-рабочими. Они весело трещали и щелкали, издеваясь над хилым двуногим, а Слава, который уже прекрасно их понимал, слушал и злился на себя, на свою беспомощность и хилость.

Его довели до пещеры, в которой они с Лерой провели несколько месяцев жизни под землей, и по его команде поставили под струю ледяной воды, смывая остатки ихора.

Слава тер себя руками, разглаживал тощее мосластое тело и думал о том, сколько работы ему предстоит, чтобы восстановить прежнюю форму. Вячеславу предстояло выработать максимально эффективный план действий, первым пунктом в нем стояло – выручить Леру. Ему необходимо было достать противоядие. Неизвестно, когда девушка освободится от паралича, и освободится ли вообще – ведь непонятно, почему Слава вышел из него. Может, его организм такой особенный! Чтобы добыть противоядие, надо восстановить форму. Потом придется обратиться к контрабандистам. Слава не сомневался, что керкары как-нибудь смогут пристроить его на корабль, и он окажется в одном из городов. Ну а там уж… там уж будет видно. В Кратан ему нужно – к модификатору, но прежде – заработать денег. Может, керкары дадут? Поразмышляв немного, решил не загадывать. Там видно будет.