– Да уж… слегка… – ухмыльнулся Неркату и осмотрел дикий наряд, висевший на парне, как на вешалке. Потом его глаза расширились – на рабе были пристегнуты игольчатый лазер и браслет-отражатель! А на поясе, в чехле, висел вибромеч!

– Эй, так не пойдет! – воскликнул возмущенный капитан. – Рабам нельзя носить оружие! Если кто-то в городе увидит – будут большие неприятности! Сдай сейчас же! Захочешь потом забрать – я все верну! Мы так не договаривались, я не повезу тебя, если не сдашь оружие!

Парень подумал, поморгал своими странными голубыми глазами с длинными, как у женщин, ресницами, пожал плечами и отстегнул лучемет:

– На. Бери. Только чтобы был в целости и сохранности! Я проверю! – Он отстегнул и вибромеч и тоже передал его контрабандисту.

«Он проверит! Наглый раб!» – возмутился Неркату, но промолчал: за него дали хорошие деньги. Вслух он сказал:

– Не беспокойся. Все будет в целости и сохранности. Твои пятьдесят тысяч ты получишь по прибытии в город, после разгрузки.

– Я бы хотел получить их сразу, не дожидаясь прибытия. Не дожидаясь, когда вы там перетаскаете ящики. Не забывай, с тобой заключен договор, и если ты его не выполнишь, Рой больше не будет работать с твоей фирмой. И ни один другой Рой – тоже.

– Ладно, ладно! Как только взлетим, загрузимся, так и будут тебе деньги! Карта у тебя есть? Нет? Хорошо – отдам наличными.

Неркату, сердитый до невозможности из-за наглых притязаний какого-то белого раба, пошел в командный пункт и уселся на кресло командира, стоящее перед огромным экраном.

Тут все было по старинке – мебель ниоткуда не вырастала, экран являлся частью стены, но капитану нравился этот ретро-стиль. Иногда ему казалось, что он находится в боевой рубке древнего исследовательского военного корабля, отправляющегося на поиски новых миров. Кораблю было несколько сотен лет, но его узлы работали так, как будто их сделали совсем недавно. Только мозг пришлось сменить – старый мозг умер, поскольку не поддерживался системами обеспечения, нынешний работал почти безупречно, только иногда впадал в истерику: его совсем недавно вынули из тела какого-то раба и обработали для помещения в звездолет. У мозга все еще сохранялись иллюзии по поводу того, что он может когда-нибудь освободиться и получить тело. У свежевынутых мозгов бывали такие фантазии, но системы обеспечения постепенно подавляли эти мысли. Выражались истерики в том, что мозг иногда отказывался работать, впадал в прострацию, и тогда Неркату приходилось садиться в командирское кресло самому, надевать ментальный шлем и управлять кораблем лично, пока мозг получал порции невыносимой боли и успокаивающих средств вкупе с внушениями, направленными на подчинение.

Сейчас все работало нормально, но Неркату надел шлем, чтобы проверить состояние систем корабля – капитан всегда должен быть в курсе происходящего. Перед глазами сразу вспыхнул виртуальный экран, в трех проекциях показывающий узлы корабля, их состояние, количество горючего в баках, местонахождение каждого члена экипажа и пассажиров. Он снова всмотрелся в раба-пассажира, увеличил его изображение, вгляделся в контроллер на виске. Ему показалось, что контроллер работал как-то неправильно, его вспышки были неровными, шли не через равные промежутки времени. Неркату удивился – как можно изменить настройки контроллера, не влезая в голову, не применяя сложную аппаратуру, имеющуюся у модификаторов? Значит, они не все знают о керкарах! Как они могли так разобраться с контроллером? Впрочем, а что они знают о керкарах? Информация минимальна, даже они, контрабандисты, поколениями торгующие с этим народом, не знают об их обычаях почти ничего. Эти злые многоножки всегда держат слово – даже в том, что расправляются с каждым двуногим, который появляется в их переделах. Несмотря на то что некоторые из гуманоидов оказываются на поверхности планеты не по своей воле.

«Как же ты выжил, белый раб? Почему они не оторвали тебе голову?» – Неркату всматривался и всматривался в изображение холодного лица с голубыми сверкающими глазами и нахмуренными бровями. Лицо раба вызывало воспоминания о горных вершинах, покрытых вечными льдом и снегом, – секунда – и покатилась лавина, сметающая все на своем пути!

«Кто ты, парень?»

Загрузка закончилась, последние керкары выкатились из грузового отсека, и капитан задраил внешний люк. Пора было лететь на базу. Сегодняшний груз оказался хорош – принесет прибыль не менее миллиона кредитов! И большая часть выгоды – вот этот раб.

Неркату опять задумался о том, стоит ли ему продолжать дело? Сколько можно летать на планету, обходя кордоны и выплачивая огромные деньги члену совета, курирующему пограничную службу? На счету кругленькая сумма – не пора ли завершить эту торговлю? Рожи керкаров ему уже снятся – как в дурном сне. Вон, богатеи, летают себе в своих поместьях и летают. У одного Агарлока пять таких поместий, каждое из которых больше поместья Неркату как минимум в пять раз! Стоп!

Неркату встрепенулся, сдернул шлем и отдал управление мозгу корабля, приказав держать направление на базу. Он вспомнил! Теперь он знал, что это за раб, и предвкушение большого куша наполнило его тело трепетом. Вскочив с кресла, капитан быстрым шагом направился в старпому, который сидел в углу и обрабатывал судовые электронные документы, ловя в воздухе виртуальные накладные и матерясь вслух, пытаясь достать из базы данных старые документы – цифры не сходились, потому предстояла проверка накладных за несколько месяцев.

– Брось свою хрень! – возбужденно сказал контрабандист, подбежав к старпому и плюхнувшись в кресло рядом. – Разговор есть! На тридцать миллионов!

– Какие тридцать миллионов, хозяин? – заинтересовался старпом, сощурив зеленые веки, – а нам чего-нибудь перепадет?

– Перепадет! Помнишь Агарлока? Так вот – шесть лет назад…

Неркату рассказывал историю своей встречи с известным рабозаводчиком, и глаза старпома раскрывались все шире и шире, таращились на хозяина, как на какое-то чудо. Он некоторое время молчал, потом спросил: