Через минуту все было кончено – трехкратный перевес в силе сделал свое дело, разорванные тела телохранителей дымились на обезображенном полу офиса. Погиб один из нападавших – очередь из плазмомета разбила ему шлем. Вместе с головой.

Агарлок подошел к сидящему в углу контрабандисту, посмотрел ему в глаза, пожал плечами и кивнул головой стоящему рядом телохранителю. Загудел вибромеч, и через секунду половинка тела Ситаркона уже лежала в луже крови.

Агарлок спокойно вышел из помещения и пошел к выходу с базы. Дело было сделано – ни один контрабандист теперь не поставит керкарам ни одной порции противоядия. Это стоило не таких уж больших денег и всего десяти смертей – двое контрабандистов наподобие Ситаркона решили, что они этакие великие воители. И что им никто не указ, даже Агарлок. Теперь их тела поглотил трансформатор энергии. И так будет со всяким, кто встанет на пути главы семьи Шан-Акоон.

Эти жалкие рабы умрут от голода и жажды, что бы они ни делали. Лекарства от яда охотников нет – работорговец знал это наверняка. Противоядие представляло собой сложный конгломерат из нескольких препаратов, принимаемых последовательно в точно определенное время. Изготовить что-то подобное жалким подземным червякам не удастся.

Довольный Агарлок отправился в элитный бордель, где купил трех шлюх с Саруга – они были совсем молоденькие, гладкие, маленькие и забавно кричали и рыдали, когда он, после того как насладился их телами, разделал шлюх живьем на части, отрезая по куску от каждой, по очереди. Эти твари напоминали ему Леру, потому он получал особое удовольствие от свежевания их тел. Процедура стоила ему всего-то пятьдесят тысяч кредитов, а удовольствия получил – море.

К своему флаеру он шел довольный, освеженный и бодрый, как будто и не было целого дня напряженной работы по усмирению непокорных контрабандистов.

– Плохие новости. Контрабандисты – все разом, отказались поставить противоядие. – Голос керкара был сухим и скучным. Впрочем, как и обычно. Ментальный голос не расцвечивается эмоциями, но на этот раз, как показалось Славе, он был особенно сух и отстранен. Видимо, так воспринялся смысл тех слов, которые произнес Учитель.

– Почему?

– Есть предположение, что их запугали, – исчезли трое из тех, кто с нами сотрудничал, а остальные не хотят ничего говорить по этому поводу. Лишь один намекнул, что вмешались какие-то могучие силы, против которых они идти не желают. Скорее всего это ваш бывший хозяин. Насколько я понял, его ресурсов хватит, чтобы портить нам жизнь довольно долго.

– Какие перспективы теперь? Что нам делать? – Слава даже не предполагал, что так расстроится – лежать в «рассоле», подобно огурцу, было не очень-то приятно. Его деятельная натура рвалась что-то делать, двигаться… А тут – полное безмолвие, лишь разговоры с Лерой, Учителем, Великой Матерью… и все. Больше никаких раздражителей, никакой жизни. Не считая обучения.

– Будем думать, будем ждать. Страшного ничего нет – вы можете находиться в Купели столько, сколько нужно. Хоть тысячу лет. Или пять тысяч. Вы сыты, в безопасности, вам ничего не грозит. Пройдет время, и вас забудут. И тогда мы снова договоримся с контрабандистами и достанем противоядие.

– А что, нельзя вылечиться какими-то другими средствами? Ну… есть же у вас какие-нибудь шаманы, колдуны, лекари, что, никто не может помочь?

Керкар усмехнулся, щелкнул жвалами:

– Я слышал, что где-то там, на других планетах, есть колдуны и шаманы, но у нас, простых керкаров, таких чудес нет. Может, у вас, на Земле, колдовство и магия обычное дело, но у нас такого не встречается. Только ждать, ждать и ждать – больше ничего. Я сожалею.

– Да пока мы тут лежим, у нас все мышцы атрофируются! Мы превратимся в мешки с костями!

– У тебя есть другие предложения? – сухо спросил керкар. – Каждый день рабочие будут массировать ваши тела. Постараемся сделать все, что можно. Частичной атрофии не избежать, да. Но все в ваших силах – вы здоровые, молодые, восстановите жизненный тонус тренировками. А пока тут лежите – повторюсь – все о вас забудут. Ну все, хватит детских криков! Приступайте к занятиям – это единственное, что может сейчас отвлечь вас от дурных мыслей и занять время. Итак, в прошлый раз мы остановились на том, что для того, чтобы эффективно воздействовать на неживую материю, нужно почувствовать структуру таковой. Вы знаете, что каждый объект состоит…

Недели текли за неделями, месяцы за месяцами – Слава вначале считал дни, спрашивал у керкаров, сколько прошло времени, что происходит, есть ли успехи по добыче противоядия, но все оставалось на прежнем уровне – нет, пока не достали. Нет, не получается. Нет, нет, нет…

Через год… или два… или больше… он начал привыкать к своему в буквальном смысле этого слова подвешенному состоянию. Они плавали в толще ихора, вернее, плавали их тела, а дух выходил и путешествовал вокруг – Лера тоже после многочисленных попыток научилась выходить из своего тела. Теперь, как две неприкаянные души, как два привидения, они бродили по пещерам вокруг.

Оказалось, что расстояние, на которое они могут отойти от тела, может быть точно таким же, как то, на какое может отойти самый сильный псионик. То есть если «душа» Славы сливалась с «душой» Леры, он мог спокойно захватить ее и путешествовать вместе с ней туда, куда его отпускала Природа. И теперь это расстояние равнялось сотням метров. Как и говорил Учитель, все зависело от умения плюс тренировки. И кроме как тренироваться, делать Славе больше было нечего.

Целыми днями и ночами он бродил по пещерам, пытался поднимать предметы силой воли, проникать в их суть – незаметно, совсем незаметно, но все же дело стало сдвигаться с мертвой точки. Слава уже мог держать в воздухе не только шарик для пинг-понга, или, вернее, объект, равный ему по весу, но и такие вещи, как булыжник размером с кулак, или же лучемет… Еще более интересным оказалось проникновение внутрь неживой материи – он как будто погружался в нее, чувствовал движение молекул, атомов. Вот только Учитель настоятельно предупреждал, что подходить к этому делу нужно очень, очень осторожно – и Слава понял почему, после одного случая.