– Бере… Чего?! Кто же… - глаза парня медленно округлились, и он закашлялся.

– Может, воды?
– предложил Сергей.

Грешник уже приподнялся со стула, когда Андрей отрицательно качнул головой.

– Нет… не надо. Я… Она…

Напрягшись, Сергей осторожно проговорил:

– Ты, наверное, хочешь знать, кто отец…

Брат резко поднял голову и хмуро посмотрел на «Котова». Тот даже неловко завозился на стуле – настолько взгляд был тяжелым.

– Зачем ты пришел сюда? Чтобы сказать, что я отец ребенка? Ты что, издеваешься? Где я и где она?
– Андрей обвел комнату рукой и вновь взглянул на Лаврова. – Что мне толку от этой новости?

– Анна, как только приехала из Сочи и узнала, что беременна, пыталась связаться с тобой, но…

– Но я уже был в тюрьме, - глухо сказал Андрей.
– Чего молчишь? Давай, спрашивай, что хочешь знать, и разойдемся тогда – настроения нет разговаривать.

– Ты, наверное, знаешь, что Анна с родителями практически ни чем не делилась. Даже про беременность сказала, когда аборт было уже поздно делать. Вспомни, пожалуйста, она что-то говорила про то, куда любит ходить, когда в плохом настроении?

– Ну, она очень редко была в плохом настроении, - Андрей задумчиво наморщил лоб. – Хотя… - он замолчал, видимо, что припоминания, затем минут вновь заговорил: - Я как-то спросил Анну, почему она все время в хорошем расположении духа. Ну, она и сказала, что рядом с морем невозможно грустить…

Сергей скептически хмыкнул и откинулся на спинку стула, как пару минут назад это сделал его брат.

– И чем это может помочь? В столице нет моря…

Лавров-младший зло сверкнул глазами, и «Котов» тут же замолчал.

– Не спеши перебивать, мент!
– завелся Андрей.
– Если бы ты дослушал, то все бы понял… Анна пожаловалась, что в Москве дела обстоят хуже, и единственное, что ее может успокоить там – это вид с моста «Багратион». Поищите ее там, может, найдете, - Андрей поднялся со стула. – Как понимаю, это все? Больше я вряд ли чем смогу помочь.

Лавров наклонился вперед и облокотился о стол. Его серьезный вид заставил Андрея насторожиться – нутром он почувствовал неладное. Парень непроизвольно отступил ближе к двери. Нахмурившись, Сергей пробурчал:

– Не спеши так… Я не только из-за Анны сюда пришел… Твой брат еще просил к тебе зайти.

– Мой брат?! – Андрей резко рассмеялся.

«Котов» молчал, дожидаясь, когда пройдет истерика или что-то на нее похожее. Внутри все сжалось, и каждый вдох приносил невыносимую боль. Хотелось подскочить к брату и залепить затрещину, как в детстве, но за что? Ведь хорошей оплеухи заслужил как раз он, Сергей. А Никита, конечно, гад - не только не отпустил Андрюху, так еще и рассказал ему все. Сволочь! Зачем?!

– Все? Закончил смеяться? Дашь мне продолжить?

Андрей, насупившись, скрестил руки на груди, подсознательно защищаясь.

– И чего моему братцу захотелось? Полюбоваться на то, что сделал? Кстати, как он там поживает в отцовской квартире? Не дует?

Лишь невероятным усилием воли «Котову» удалось успокоиться и выдохнуть воздух – оказывается, он даже не заметил, как задержал дыхание.

– Он… умер…

Андрей вздрогнул. Его лицо побледнело еще больше, а глаза округлились.

– Свистишь! Серега умер? Вот уж не поверю!

– Он просил передать тебе вот это, - Лавров залез во внутренний карман куртки и достал оттуда блокнот с ручкой. Написав на листке телефон и имя, он оторвал его и, встав, направился к двери. Около Андрея затормозил и, кивком указав на бумагу, произнес:

– Там указан телефон адвоката, который поможет тебе выбраться из тюрьмы. Позвони ему, скажи, что от Сергея Лаврова. И обязательно напомни о «Лунном теплоходе» и о тайнике, где тот прятал детские сокровища…

Парень недоуменно покачал головой, затем, схватив «Котова» за рукав, прошептал:

– Откуда… откуда ты знаешь Серегу? Почему…

Грешник аккуратно освободил руку из захвата и грустно улыбнулся.

– Прости, не могу сказать – дал обещание. Сергей просит у тебя прощения.

Произнеся это, Лавров вышел из комнаты и кивнул тюремщику, застывшему у двери.

– Через минуту можете забирать.

Как только он вышел из тюрьмы, зазвонил телефон. «Котов» медленно достал его из кармана, долго смотрел на экран, видимо, еще не придя в себя от встречи с братом, затем принял вызов.