Тяжело вздохнув, Евгения встала – скамья тут же облегченно скрипнула - и, схватив ведро, пошла к выходу. На пороге она развернулась и смерила Ермолаеву задумчивым взглядом.

– Ладно уж, что с тобой делать? Сиди здесь, пойду, выясню что-то о твоей Анне…

Вика тут же счастливо улыбнулась и, когда за Кузьминой закрылась дверь, вытащила из кармана куртки телефон и набрала номер Артура…

Лавров в очередной раз хмуро осмотрел комнату – серые стены, серые пол и потолок. Встав с пластмассового стула, он потянулся и размял плечи. Спина от долгого сидения так затекла, что стало трудно дышать. Может, виной тому не спина, а сердце? Ведь стоит признаться хотя бы самому себе, что он боится… Боится посмотреть в глаза брату, которого засадил в тюрьму из-за обычной зависти и жадности. Несмотря на то, что Сергей всю жизнь стремился к тому, чтобы отец гордился им, тот все равно больше любил Андрея. Даже после того, как брат загремел в тюрьму за драку в пьяном виде. Это злило Лаврова настолько, что он решился на аферу с наркотиками…

Он тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Достал мобильник и позвонил Артуру. Раздались короткие гудки. Лавров прервал вызов, и в этот момент телефон сам зазвонил, и на экране высветилось: Артур Кривошапкин.

– Сергей, ты звонил? Я с Викой разговаривал. Что-то случилось?

– Нет, вот жду, когда Андрея приведут… Нашли Анну?

Артур замолчал на секунду и нехотя продолжил:

– Нет. В больнице ее нет. Вика проверила всех врачей, к кому она могла прийти – ее никто не видел. Родители тоже не знают, где она. Федорова не звонила и не приходила к ним – в общем, пусто.

Нахмурившись, Лавров побарабанил пальцами по пластмассовому столу и протяжно выдохнул.

– Черт… Ладно, я расспрошу брата - может, он сможет чем-то помочь. Кстати, как там у тебя дела с ее родителями? Убедил их?

– Практически. И я благодарю провидение за то, что со мной поехала Ковальчик. Она рассказала им настолько проникновенную историю о своем сыне и о том, что до сих пор сожалеет, что не успела помириться с ним… Задело даже меня. Мне кажется, после такого только совсем черствые люди не захотят воссоединиться со своим ребенком.

– Да уж, - тяжелые шаги за стеной, затем скрип открываемого замка заставили Сергея на минуту замолчать, после чего быстро произнести: - Перезвоню позже, Андрюху привели. До связи!

Дверь открылась, и и в комнату втолкнули коренастого парня. Бледная кожа, неровно остриженные светлые волосы и недоверчивый взгляд – все настолько не вязалось с привычным образом брата-балагура, что Сергей сначала подумал, что тюремщики ошиблись и привели не того. Но цвет глаз, телосложение – все говорило о том, что это Андрей, только немного повзрослевший и ожесточившийся. Держа руки за спиной, он медленно подошел к столу и криво усмехнулся в лицо «Котову».

– И что товарищу менту от меня надо? Еще одно дело хотите повесить?

Оригинал сериала на сайте: http://knigazeta.ru/

«Котов» дернул плечом и, сдвинув брови, глухо произнес:

– С чего ты взял, что я мент?

Андрей, продолжая усмехаться, быстро коснулся пальцем своего носа.

– Так у меня нюх на них… Или вы, товарищ мент, хотите сказать, что я ошибся?

Кивнув на свободный стул напротив, Сергей вновь побарабанил по столу, стараясь скрыть дрожь в руках.

– Садись, и давай уже на «ты»… Что ж, правда в твоих словах есть – я работал в ментовке, но сейчас уже нет. Меня зовут Сергей Котов. Я от Анны Федоровой. Ты знаешь такую?

Андрей медленно повернул голову: он был настолько напряжен, что, казалось, еще одно слово, и он взорвется.

– Что ты сказал?

Лавров, сцепив пальцы, прокашлялся и медленно повторил:

– Я от Анны Федоровой… Она пропала и…

Брат вернулся на прежнее место и, скрестив руки на груди, исподлобья посмотрел на Сергея.

– С чего ты взял, что я знаю, где она? Я не видел ее с полгода, а, может, и больше.

– Возможно, ты не знаешь, где она, но тебе известно что-то другое… У тебя же был роман с ней в Сочи?

– И? – замолчав, Андрей скрипнул зубами и дернул головой. Сергей тоже молчал, ожидая, что он еще скажет. Наконец, парень сел на стул и, продолжая смотреть на собеседника исподлобья, сказал: – Она… ей что-то угрожает? Давно она пропала?

– Нет, сегодня. В обед ушла из дома и пока еще не вернулась.

Облегченно вздохнув, заключенный взлохматил волосы и откинулся на спинку стула – тот сразу же протестующе затрещал.

– И ради этого ты приехал сюда? Паникер… - внезапно став серьезным, он сузил глаза. – Кстати, а кем ты Федоровой приходишься?

«Котов» как можно непринуждённее пожал плечами и выдавил из себя улыбку – не хватало еще, чтобы брат начал ревновать. И так чувство такое, что на пороховой бочке сидишь!

– Друг семьи… И мы бы не волновались, если бы Анна не была на последнем месяце беременности.