— Мона буддистка, — сказала она внезапно, ко всеобщему удивлению.

— Что касается меня, то я последователь пророка Мухаммеда, молодой Роб христианин, если я не ошибся, и, вероятно, Лайза католичка. Так что мы можем организовать экуменический совет тут, в Майами, — сказал Абдул, поливая маслом волны, которые, казалось, где-то хорошенько взболтали.

Воцарилось нервное молчание. Мона больше не глядела на Роба. Роб не глядел на Мону. Своим неподражаемым способом Лайза просто запретила им это.

— Давайте-ка выпьем немного, — сказала Лайза, подписывая мирный договор.

Абдул щелкнул пальцами. Тут же подскочила красивая официантка в микроюбке.

— Как насчет шампанского? — спросил Абдул. Все религии соизволили согласиться на это.

— Так, и что же Джонни собирается предпринять? — спросила Лайза.

— О, ты ведь знаешь Джонни, нашего старину Джонни. Пьет и кует, размышляет и промышляет. Я больше не хочу попадаться на его удочку. Это дерьмо, «плаахой белый мальчик» не играет с нами, черными подружками, вытащенными из глубокой-преглубокой шахты.

— Да, ладно, Мона, разве твой отец не был доктором?

— Ну, все равно. Джонни раздражен, и находиться возле него не слишком-то приятно. И это так. Вот я и уехала оттуда.

— Ты натянула нос Джонни? — В тоне Лайзы послышалось уважение.

— Лучше поверь, что я ушла.

— И из агентства тоже?

— Да, и из агентства, — сказала Мона. Ее голос звучал вызывающе.

Прибыло шампанское.

— Ты собираешься к «Форду»? В «Элит»?

— Я собираюсь забраться высоко, лапушка. И я намерена заставить Абдула взять меня на Абакос. И я собираюсь слушать его дерьмовые речи неделю-другую, пока не обалдею от них.

Абдул присоединился к общему смеху, явно наслаждаясь непочтительностью. В Аравии не услышишь подобных слов, долетевших из-под чадры.

Роб наклонился через стол, желая помочь новой знакомой.

— Тебе нужно поступить в агентство Кристы, — сказал он. — Оно только начинает работать, и я знаю, что Криста намерена принять очень много моделей.

— Правда? — сказала Мона. Она поглядела на Лайзу. Позволено ли мальчику-игрушке говорить подобные вещи? Соответствуют ли они действительности.

— Да, пожалуй. Вроде, Криста действительно ищет моделей. Ты можешь переговорить с ней. Она сейчас в Ки-Уэсте со Стивом, высматривает место съемки для кампании Мери Уитни. Они вернутся завтра, — произнесла Лайза без энтузиазма.

Это был холодный душ, однако не ледяной. Лайза была номером один, но она была достаточной реалисткой, чтобы понимать, что агентству нужна не только она. И вообще, как чернокожая девушка, Мона не станет для нее прямой соперницей. И для Джонни будет еще одна потеря. Его собственная подстилка переходит к Кристе и шляется с каким-то верблюжьим жокеем, у которого миллиарды и яхта со спальнями. Не самая удачная шутка на свете, однако щекочет ее чувство юмора.

— А где она разместилась? — спросила Мона, стараясь не показаться слишком заинтересованной.

— Офис агентства находится в «Сентрале». А у Кристы есть дом на Стар-Айленде. Если ты рано встаешь, то можешь заехать туда. Она вернется сегодня ночью.

— Разве это не забавно? — сказал Абдул, поднимая свой бокал. — За нас всех. За карьеру Моны и за ваше агентство, и долой мистера Россетти, который вовсе не джентльмен.

Он взмахнул в воздухе своим бокалом, словно это была рука, которая заставит Россетти уйти прочь и укрепить цементом блестящее будущее сидящих за столом.

— Да, — сказала Лайза. — Я выпью за это. — И когда она это сделала, то осознала, что да, она неплохо проводит время, а впереди ее ждет еще большее удовольствие… Масса удовольствия.

Роб, который не пил много, если не считать случайной порции пива, присоединился к тосту, и пузырьки зашипели у него в пищеводе, и лунный свет окутал профиль Лайзы, и кровь внутри него начала закипать. Он дышал в стремительной атмосфере Саут-Бич и удивлялся, почему Абдул улыбается ему, и глядел через стол на Мону, которая двигалась, словно змея, под музыку, прищелкивая пальцами и покачиваясь так, что он счел это очаровательным и очень нефлоридским, и он тут же осознал, что проводит время совсем неплохо и что впереди его ждут еще более интересные вещи.

— Виновата во всем «Боса нова», — пропела Мона, покачиваясь в ритм и размышляя, как блестяще она достигла своей цели и в какой восторг придет Джонни.

Завтра она просочится в агентство Кристы Кенвуд. В своей роли гадюки у нее за пазухой ей ничего не оставалось, как дожидаться команды ужалить.

— Виновата во всем «Боса нова», — напевала она, — танец любви.

Лайза Родригес вела всех в «Меццанотте». Это был верный способ показать себя. Главный фокус знаменитости — раздобыть ресторанный столик там, где все занято. Парень за стойкой администратора уже приготовил стандартную фразу, что вошедшие должны сделать заказ и дожидаться в баре, но она умерла в его бычьем горле, когда в помещение резкой походкой вошла супермодель. Ее зад вихлялся, словно перечная мельница, она направилась к метрдотелю. Все завсегдатаи из Майами, загудели, узнавая ее. Ресторанный гул снизился до минимума.