Я специально завязывал шнурок подольше, чтобы успеть передать Дарси кое-что еще. Постарался продемонстрировать ей в подробностях свой вчерашний сон с четырьмя красавицами, как они одновременно лизали и покусывали меня.

Мне не понадобилось поднимать голову, чтобы почувствовать смущение Дарси. Даже мысленным взором я видел, как ее лицо заливает краска.

Когда бантик наконец был завязан, она убрала руку с моего плеча и вернулась на дорожку.

– Простите, что задержалась. С узлом намучилась.

Посмеиваясь, я подумал, что Дарси с ее сверхъестественными способностями не привыкла к таким как я, тем, кто не боится ее и не впадает в панику, став свидетелем проявления ее невероятных сил. Сомневаюсь, что…

Но пришлось отвлечься от приятных размышлений, так как внезапно обнаружилось, что я не могу двинуться. Словно меня мгновенно заморозило. Парализовало. Я не чувствовал боли, и мозг отлично работал, но тело просто не повиновалось.

Наверняка, это учинила Дарси. С одной стороны я был ошарашен, с другой – крайне возмущен. Никто другой не смог бы сделать подобного, и все же суперменша так поступила, зная, что я знаю, кто за этим стоит.

Не уверен, сколько времени мне пришлось там проторчать. Наверное, не больше двух минут, но этого хватило, чтобы заставить меня поклясться больше никогда не подшучивать над Дарси – или, по крайней мере, не надеяться выйти сухим из воды.

Через некоторое время я услышал смех Дарси у кустарника и оказался свободен. Я так сильно сопротивлялся невидимой силе, удерживавшей меня, что, когда отпустило, оступился в розовый куст.

Час спустя Дарси пришла в мою комнату и сразу заметила три царапины, красовавшиеся на моей щеке.

– Рабыни постарались? – спросила она.

– Ты.

Я попытался выглядеть сердитым и обиженным. Дарси ласково улыбнулась.

– Мечтать не вредно. Выяснил что-нибудь в городе?

– У меня есть дедушка, – проворчал я, не показывая, что опять удивился ее всезнанию о каждом моем шаге. – Он знахарь.

– Святые угодники! – широко раскрыв глаза, пробормотала Дарси.

В наши дни матерятся даже в детских фильмах, но ее оговорка заставила меня поднять брови.

– Нет, – почувствовав мое недоумение, пояснила радетельница за чистоту речи. – Это не ругательство. Я имела в виду «как делали святые». Исцеление. Лечение болезней.

– Постой, – вставил я. – Он лечит молитвами. Типа, если ты поверишь, то исцелишься и так далее. Сомневаюсь, способен ли он действительно…

Дарси не слушала. Она осматривала комнату. Халупу строили и обставляли как можно дешевле. Верхняя половина стен – окрашенный гипсокартон, а нижняя – обита бороздчатой фанерой. Древняя железная кровать с дешевым жестким матрацем и серыми простынями. Комод, крошечный стол, пара стульев – вот и все. Удобства в конце коридора, для "леди" с одной стороны, для "джентльменов" – с другой. Так как кроме меня в бараке никто не жил, ванная оказалась полностью в моем распоряжении.

– Мне не нравится это место, – скривилась Дарси. – В этих стенах много боли. Я была на других плантациях, но ничего подобного не ощущала. Здесь хуже всего. Знаешь, почему Девлин приковал себя цепью к стене вчера ночью?

– Воспроизвел творившееся в той комнате?

– Да. – Она на секунду положила ладонь на стену. – Предки Дельфии были очень нехорошими людьми.

Думаю, это преуменьшение. Я положил сандвичи на стол и самым небрежным тоном поинтересовался, что она-то выведала.

Улыбаясь и жадно поглощая пищу, словно голодала несколько лет, Дарси рассказала, что узнала от других постоялиц – то есть, ничего.

– Они подозревают, что Дельфия – обманщица, но говорят, что приехали сюда ради правильного питания, умеренных физических нагрузок и массажа. Между прочим, тебя завтра забронировали на весь день.

Я застонал.

– Не хочу этим заниматься. Если у женщин нет полезной информации, почему я должен делать им массаж?

– Думаю, они все же что-то знают, просто не говорят. Каждая из них лжет, но не могу разобраться, в чем именно. По моим ощущениям, здесь что-то вот-вот должно произойти, так что мы не зря сюда приехали. Может, появится настоящий экстрасенс.

– Настоящих экстрасенсов не суще… – начал было я хохмить, но вспомнил, как Дарси заморозила меня всего лишь час назад. – Что еще?

– Ничего. Они все богачки, и каждая кого-то очень сильно ненавидит. Постоянно чувствую, как ненависть буквально обволакивает их.

Я потянулся через стол и коснулся запястья Дарси кончиком пальца.

– Что насчет мальчишки? – Я мысленно передал изображение моего сгоревшего агента и газетную фотографию автомобиля, врезавшегося в дерево.

– Наверняка знаю лишь то, что все это между собой связано. Ты, твой сын, Прикосновение Бога… Что?