— Израильская собака… зовут Санбалат… — поставщик армии; живет в Риме; несметно богат; разбогател, заключая контракты на поставки, которые никогда не выполнялись. Однако, крутится, как паук в паутине. Не зевай, клянусь поясом Венеры, мы должны подцепить его!

С этими словами Мессала поднялся и, сопровождаемый Друзом, присоединился к окружающей поставщика толпе.

— До меня дошли слухи, — говорил тот, доставая таблички и раскладывая на столе с самым деловым видом, — что во дворце испытывают большие неудобства из-за отсутствия желающих поставить против Мессалы. Богам, знаете ли, нужно делать жертвы; и вот я здесь. Мой цвет вы видите; приступим же к делу. Сначала соотношение, потом суммы. Что вы можете предложить?

Слушатели, похоже, растерялись от такого напора.

— Торопитесь, — сказал он. — У меня назначена встреча с консулом.

Шпора возымела действие.

— Два против одного, — выкрикнуло с полдюжины голосов.

— Что? — изумился поставщик. — Всего лишь два против одного? И вы — римляне?

— Так возьми три.

— Три, говорите вы? Но ведь я всего лишь еврейская собака! Дайте мне четыре.

— Четыре, — не выдержал насмешки какой-то мальчик.

— Пять, дайте мне пять, — немедленно выкрикнул поставщик.

Стало очень тихо.

— Консул, ваш и мой господин, ждет меня.

Бездействие становилось неловким для многих.

— Пусть будет пять, — ответил один голос.

По рядам прошел радостный шум, потом они раздались, и вышел Мессала.

— Пусть будет пять, — сказал он.

Санбалат улыбнулся и приготовился писать.

— Если цезарь умрет завтра, — сказал он, — империя не останется вдовой. Есть по крайней мере один, у кого станет духа занять его место. Дай мне шесть.

— Шесть, — ответил Мессала.

Римляне зашумели сильнее.

— Пусть будет шесть, — повторил Мессала, — шесть против одного — разница между римлянином и евреем. И получив свое, о ненавистник свинины, не мешкай. Сумму — и быстро. Консул может послать за тобой, и вдовой останешься ты.

Санбалат холодно выслушал взрыв смеха, сделал запись и показал Мессале.

— Читай, читай! — требовали все.

И Мессала прочитал:

Все замерли в немой сцене. Мессала уставился в табличку, а все остальные глаза, широко раскрывшись, глядели на него. Он чувствовал взгляды и быстро соображал. Совсем недавно он стоял на том же месте, так же собрав вокруг соотечественников. Они помнят. Если он откажется подписать, репутация героя потеряна. Но подписать он не может; у него нет сотни талантов, нет и пятой части этой суммы. Вдруг все мысли исчезли, он стоял безмолвный и бледный. Наконец пришла спасительная идея.

— Ты, еврей, — сказал он, — где твои двадцать талантов? Покажи.

Ироническая улыбка Санбалата стала еще шире.

— Вот, — ответил он, протягивая Мессале бумагу.

— Читай, читай! — зашумели вокруг.

И снова Мессала читал:

— Пятьдесят талантов, пятьдесят талантов! — эхом прокатилось по изумленной толпе.

Тут на помощь кинулся Друз.

— Клянусь Геркулесом! — кричал он. — бумага лжет, и еврей — лжец. Кто, кроме цезаря, располагает пятидесятые талантами? Долой наглого белого!

Крик был гневен и гневно повторен, но Санбалат не трогался с места, и чем дольше он ждал, тем сильнее раздражала римлян его улыбка. Наконец заговорил Мессала.

— Тихо! По одному, соотечественники, по одному ради любви к древнему имени римлянина.

Передышка вернула ему ощущение превосходства.

— Ты, обрезанная собака! — продолжал он, — я дал тебе шесть против одного, не так ли?

— Да, — спокойно ответил еврей.

— Ну так дай мне назвать сумму.

— Изволь, если она не будет слишком мелкой.

— Тогда пиши пять вместо двадцати.

— Столько у тебя есть?

— Клянусь матерью Богов, я покажу тебе расписки.

— Нет, слова такого бравого римлянина довольно. Только доведи до ровного счета — я бы написал шесть.

— Пиши.

Они обменялись расписками.

Санбалат немедленно встал и осмотрелся. Улыбку сменила ухмылка. Никто лучше него не знал, с кем он имеет дело.