– Девочка наша?

– Ну да… Ты что, не помнишь?

– Я даже не пытался запомнить, мне ненужная информация ни к чему.

– Ладно, твое дело.

– Конечно, мое.

– Не перебивай, а… В общем, ее ранило сразу, она упала в кусты, но сознания не потеряла. Остальных, всех шестерых, угнали с собой. Потом уже, когда один пошел в ее сторону, она попыталась отползти, скатилась вниз и ударилась головой.

– Угнали, значит, взяли живыми и, скорее всего, не ранеными.

– Или не серьезно ранеными.

– Вообще не ранеными. Ни женщины, ни тем более дети даже с царапинами идти нормально не смогут, будут их задерживать. Разве что где-то неподалеку есть транспорт… Но ни техники, ни ее следов мы не видели, следовательно, как минимум от центральной дороги они шли пешком, а это, сам знаешь, далеко.

– Логично. Только, не забудь, здесь люди малость покрепче.

– Не настолько, чтобы это всерьез что-либо меняло. Пока у них в крови адреналиновая волна после боя, они еще могут не почувствовать мелких ран, но потом все вернется на круги своя. Немцы – не дураки, прекрасно это понимают, и раненых, скорее всего, просто дострелили бы, не дожидаясь, пока это скажется на темпе марша.

– Тоже верно.

– Ладно, что получилось – то получилось. Завтра эвакуируемся. Думаю, одного раненого ребенка нам простят, не звери же наши отцы-командиры, придумают чего-нибудь.

– А ты что, девчонок вытаскивать не пойдешь?

– Нет, конечно. – Александр мотнул головой. – Я не псих. Во-первых, не справиться, во-вторых, нет времени, в-третьих, мы не знаем, куда их погнали, и, наконец, в-четвертых, немцы наверняка в курсе того, что мы здесь были. Хотя бы от пленных. Так что это, помимо прочего, банальная ловушка, иначе они всех тут бы и расстреляли, обуза им не нужна. А так – вдруг придем? Ну а не придем, они ничего в общем-то не теряют.

– Во-первых, справимся. Света сказала, их было немного. Она не считала, конечно, но вряд ли больше десяти человек. Мы недавно крошили отряды куда большие.

– Это, скорее всего, какая-то антипартизанская часть. Может, егеря, хотя не знаю даже, когда они были созданы… Не суть. Факт в том, что у них подготовка на голову выше всех, с кем мы сталкивались. И кстати, лучше, чем у нас с тобой. По-любому, мы – хорошо вооруженные любители, они – профессионалы, а значит, врасплох их не застать. Задавят.

– Не факт. А насчет времени…

– Ты сам сказал – завтра. И окно будет открыто максимум пару дней. Не знаю, как ты, а я здесь еще на неопределенный срок застрять не хочу. Еще аргументы?

Павел хрустнул пальцами, потом несколько секунд неподвижно сидел, уставившись в одну точку, и вдруг негромко сказал:

– Хорошо, ты прав. Ты во всем прав. Уходи, уноси девчонку. А я остаюсь.

– Дурак, – с чувством ответил Александр. – Ты что, думаешь, тебе медаль за это повесят? Или орден? Орден горбатого, медаль сутулого. Посмертно.

– Я в бой иду не за наградами, а за победами.

– Ну-ну, поменьше пафоса. Ладно. Ребенок тут без нас два дня выдержит?

– Выдержит. Все же идешь?

– Иду, конечно. Ты же, сволочь, отлично знаешь, что одного тебя не оставлю, и играешь на этом. – Слова звучали устало, мрачно. – Вот честное слово, больше всего меня подмывает дать тебе по башке, скрутить и выволочь домой, даже против твоей воли.

– И что удерживает?

– Не знаю. Может, то, что ты здоровый такой, хотя, с другой стороны, большой шкаф громче падает. Ладно, не тушуйся, это только у п…сов все сзади, а у нас, нормальных мазохистов, – все впереди. Смотаемся мы с тобой еще тамплиеров раскулачивать.

Павел только хохотнул над этой немудреной шуткой и вновь пошел к раненой, Александр в темпе занялся походной сервировкой – отправляться в рейд неизвестно куда и неизвестно насколько на голодный желудок он не собирался. Так он и сказал в ответ на удивленный вопрос напарника, добавив: раз прошло уже почти полсуток, лишние десять минут ничего не изменят, а способность долго и упорно шуровать по лесу, не останавливаясь лишний раз на привал, очень и очень.

Пока Павел насыщался, Александр, успевший сделать это в процессе подготовки стола, сидел над картой. Павел, искоса наблюдавший за ним, внезапно спросил:

– Ты чего губами шевелишь?

– Думаю я. А когда думаю, то сам с собой разговариваю – дурная привычка. Ты ешь, ешь, не отвлекайся.

– Угум. – Павел, сообразив, что лучше и впрямь не мешать товарищу, вернулся к еде, и лишь когда он закончил, стрелок, водя пальцем по карте, высказал свое мнение:

– Вот посмотри сюда. Если они приехали по основной дороге, то выехать могли только с этой стороны, иначе мы бы их увидели, а мы вчера там никого не засекли, кроме пары мотоциклов и колонны бензовозов. Конечно, могли они и пешком дойти, но что-то я сомневаюсь. Да и потом, им до ближайшего городка верст сто с гаком, а располагать элитное подразделение в деревне… Могут, конечно, но что-то я сомневаюсь. Стало быть, вероятнее всего, они явились со станции. По дороге – километров полста от силы плюс там все удобства. Так что туда они и вернутся. И уйти снова хрен успеют, во всяком случае, девчонок точно не уведут. Согласен?