Некоторое время было тихо, потом в воротах открылась маленькая, неприметная дверь. Человеческая фигура сделала условный знак, и Александр бегом преодолел отделяющее его от замка расстояние.

– Хорошо бегаешь. – Павел говорил шепотом, лица почти не различить, но это не помешало уловить легкую иронию.

– А ты хорошо ползаешь, – вернул ему той же монетой Александр. – Ну, что там?

– Вроде чисто.

– Тогда пошли.

Назвать это «чистым» было явным преувеличением. Похоже, Павел, спустившись, попросту всадил в двоих, дежуривших у ворот, автоматную очередь. На вопрос Александра он подтвердил: мол, да, так и было. Те двое вместо того, чтобы бдеть согласно уставу караульной службы, бессовестно дрыхли, а он, спускаясь, завис на тросе и снял их одной очередью. Ответное ворчание более опытного стрелка о том, что показушность тут не к месту и ему вначале надо было спуститься и уж потом стрелять, патронов бы потребовалось в разы меньше, было проигнорировано – типа победителей не судят. Александр лишь вздохнул, но отложил разбор полетов до более спокойных времен, пока надо было завершить с делами насущными, а потом уже ругаться. Исходя из этого по обоюдному согласию напарники промолчали – впереди еще продолжение КВНа с бегом и стрельбой.

Дальнейшее было в общем-то делом техники – пересечь двор, пройти по коридорам до комнаты, в которой заныканы королевские сокровища, взять их и открыть переход домой. С двумя поправками: вначале надо еще эту комнату найти, да и необходимость учитывать наличие в замке толпы хорошо вооруженного народу тоже оставалась.

С «найти» решили просто – достаточно было кого-нибудь поймать и допросить. Однако дело испортила собака, внезапно залаявшая где-то во дворе. Напарники замерли, надеясь, что визгливая шавка заткнется, но псина не унималась, вопя так, словно ее уже начали пускать на фарш, и от этих завываний замок медленно, но неуклонно стал просыпаться.

– Вперед, – прошипел Александр. Теперь стоило поторопиться, иначе их могли попросту задавить числом. Павел кивнул, и они бросились через двор, как испуганные зайцы, с разбегу влетели в какую-то дверь, к счастью незапертую, и растворились в темноте.

Дальше началось сплошное блуждание по коридорам замка, длинным и запутанным настолько, что знаменитые одесские катакомбы рядом с ними и близко не стояли. Чувствовалось, что замок несколько раз перестраивали, из-за чего его первоначальный план полностью нарушился. Вдобавок изначально он и без того был далек от совершенства, ориентирован не на удобство живущих в этой хибаре людей, а на эффективную оборону, и подобные бесплановые изменения, превратив его в лабиринт, окончательно уничтожили логическую целостность строения. Если говорить проще, заблудиться в бесконечных переходах – как делать нечего.

Напарникам еще повезло, ибо наверняка большинство из тех, кто сейчас жил в замке, такие же новички, как и они. С центральными переходами они наверняка освоились, но разобраться с периферией при всем желании явно не успели, да и вряд ли особо стремились. К тому же темнота, нарушаемая лишь факелами, не самый лучший союзник, а нападающие ориентировались в ней достаточно свободно. Плюс ко всему союзников в замке не наблюдалось, и им можно было стрелять по любому движущемуся или излучающему тепло предмету, в отличие от противника. Вдобавок здесь слабые, почти неслышные хлопки при стрельбе с огнестрельным оружием не ассоциируются.

С допросом пленного накладка вышла. Первого попавшегося им на дороге сонного пузана Павел мгновенно оглушил и скрутил, после чего без проблем привел в чувство парой увесистых оплеух. Но языковой барьер, о котором приятели как-то позабыли, не позволил его полноценно допросить. Точнее, вообще не сложилось – мужик лишь испуганно таращился, хлопал глазами да лепетал на своем непонятном языке то, что и без перевода можно понять: не убивайте, ни в чем не виноват, ничего не знаю. Плюнув на этого человека альтернативной внешности (Павел – фигурально, Александр – еще и слюной) и запихав ему в рот импровизированный кляп из его же рубашки, чтобы, не дай бог, не заорал, они закинули его в первую попавшуюся комнату, судя по хламу внутри – старую кладовку. Обеспечив на некоторое время неприкосновенность и необнаруживаемость толстяка, они двинулись дальше и почти сразу наткнулись еще на одного. И снова на него наткнулся Павел, буквально нос к носу столкнулся.

На мгновение оба замерли. Со стороны это выглядело вполне естественно – француз наткнулся на одетое в черное чудо-юдо огромного роста и с непонятной формы головой, а Павел просто оторопел, когда из-за поворота на него выскочил, чуть не сбив с ног, какой-то придурок. Все же он был домашним мальчиком – да, накачанным, да, отлично тренированным, но никогда и нигде не служившим, к тому же стрелявшим до недавнего времени разве что монстров на компьютерном экране, кровь видевшим только в телевизоре. Соответственно, по-киношному отстреляться с веревки и даже попасть в цель, пусть и наполовину случайно, он смог, а правильно отреагировать на неожиданную угрозу – нет, нужным рефлексам взяться было просто неоткуда.

В себя оба пришли одновременно, но среагировали по-разному. Солдат (с вполне приличным орудием – доказательством его профессии) потянулся за пистолетом, а может, за шпагой, с ходу не понять. Движение совершенно рефлекторное, тысячу раз привычное, именно оно вывело Павла из ступора. Только поступил он куда логичнее: вместо того чтобы тянуться за железками, взял да и зарядил противнику с ноги по яйцам. Того аж подбросило, и, хрюкнув, он сложился вокруг ушибленных причиндалов.

– Автомат в руках держи, зар-раза! – прошипел Александр, добавив упавшему ногой в висок, чтобы вывести из строя уже наверняка.

Павел виновато кивнул и, перехватив оружие, которое перед этим, расслабившись, забросил за спину, хотел снова идти вперед. Однако прежде им пришлось убрать оглушенного, присоединив к другому пленному. Впрочем, спокойно шагать им все равно не дали – слишком много народу толкалось вокруг. Точнее, не так и много, вряд ли более двух-трех десятков, максимум полусотни человек, но они мотались туда-сюда с такой скоростью, что казалось, их тут по меньшей мере пара тысяч. Видимо, трупы на стенах нашли и теперь старались если не прочесать весь замок от подвала до флюгера, то хотя бы сымитировать бурную деятельность – на страх врагам, себе в спокойствие.