Его уже начала раздражать беспечность жены. А кого же еще? Если он оставил его на столе, то она, скорее всего, куда-то его засунула. Леша не хотел при батюшке кричать на весь дом (не будь его, он непременно бы так и сделал), поэтому решил подняться и спросить, не повышая голоса. Сделав два шага, Леша остановился. Когда он шел в подвал, чтобы посмотреть, с кем играет Стасик, у него в руках вполне мог быть дембельский альбом Головко. И в суматохе (стрельба, выуживание сына из-под верстака, обвинения) он оставил его там. Или не там. Все равно, проверить не мешало бы.

Страхов спустился в подвал. От мысли, что демоны или призраки поднимаются именно отсюда, Лешу передернуло. Он осмотрел помещение. Из мебели – старый покосившийся шкаф и верстак, сделанный из школьной парты. Шкаф они перенесли из летней кухни, а парта уже была здесь. Вряд ли демоны будут сидеть в ней, но… Леша осторожно подошел и заглянул в темноту, будто специально собравшуюся под партой, чтобы спрятать от него альбом или призраков.

Страхов вспомнил, как из этой тьмы на него глянул Стасик с заштрихованным лицом. Альбом мог быть там. Леша встал на колени и просунул руку вглубь. Когда за спиной раздались шаги, Леша выдернул руку и подскочил, ударившись головой о тиски. Он резко развернулся, попытался встать и, не удержав равновесия, завалился назад, снова ударившись головой о тиски.

Алексей сидел, прислонившись к стене. Голова кружилась, во рту вкус стали. Он осмотрел себя в поисках пятен рвоты, но так ничего и не нашел. Мерзкий вкус во рту мог быть и от крови. Леша почувствовал боль в кончике языка. Надо же, даже язык прикусил. Что его так напугало? Он не мог вспомнить. Туманность прошла, и он смог разглядеть отца Михаила, машущего своим веничком.

– Ну, ты как?

Леша повернулся на голос. К нему наклонилась Жанна.

– Нормально. Что случилось?

Жанна пожала плечами.

– Ты, наверное, ударился о железку, прикрученную к столу. Тебя отец Михаил нашел.

Алексей потрогал голову. Она была забинтована. Страхов встал, пошатнулся и, опершись о стену, подошел к верстаку. Присутствие людей в подвале придавало немного храбрости. Но ее хватило только для того, чтобы подойти к парте и встать перед ней на колено. Рука не хотела лезть в темноту. Немного посидев у парты, он резко засунул под нее руку, провел по сторонам и, не найдя ничего, встал.

– Жан, – обратился он к жене, смотревшей на него, как на психа, – ты не видела альбом?

– Какой? – не поняла женщина.

«Для рисования, черт бы тебя побрал!» – хотел заорать Леша, но священник, произносивший молитвы, не одобрил бы сквернословия.

– Фотоальбом из сарая.

– Ну, наверное, в сарае? – предположила она.

«Чертова дура!»

– Нет. Я смотрел его в доме, – сказал Леша и тут же добавил, предугадав ответ: – И в сарай не относил.

– Ты смотрел, значит, ты и дел его куда-нибудь, – сказала Жанна и пошла к лестнице.

«Умная. Не было бы здесь попа, я бы посмотрел, как ты умничала!»

– Странно, – вдруг услышал Леша.

Он повернулся к священнику и спросил:

– Что странно?

Отец Михаил повернулся к Страхову и показал на стену, у которой еще пять минут назад сидел Леша.

– У вас там, наверное, проходит отопление?

По всему было видно, что батюшка опешил. Он стоял, держа в руках свои аксессуары, и глядел на бетонную стену.

– С чего вы взяли?

Леша, пошатываясь, подошел к стене и провел ладонью по шершавой штукатурке. Стена была ледяной.

– Наверное, показалось.

– Да что показалось-то?!

Священник вместо ответа макнул кисточкой в чашу и брызнул на стену святой водой. Вода оставила темные потеки – и больше ничего.

– И что?

– В прошлый раз вода закипела и испарилась. Чушь.

Нет. Он точно не священник. Даже Стасик знал, что в месте, где кипит святая вода, полно нечисти. А этот? У вас там отопление. Но вслух Алексей не стал ничего говорить. Он ждал, когда священнослужитель закончит и уберется отсюда. Леша очень хотел найти этот чертов альбом. А уже потом заняться подвалом в целом, а стеной в частности.

После того как Леша отвез отца Михаила к церкви, прошло не более получаса, но он успел перевернуть полдома. Дети закрылись в своей спальне, а Жанна в своей. В такие минуты им лучше не попадаться ему на глаза.

Он сел на кухне и включил телевизор. Леша перевернул все. Даже не забыл про сарай. Альбома как и не было никогда. Страхов даже подумал, что кто-то из его родни уничтожил его, а вместе с ним и отгадку тайн этого дома. Дома или участка – Леше было наплевать. Теперь он никогда не узнает, что здесь произошло, кто такие эти Они, а самое главное, он не сможет защитить детей и жену.