Он поднялся на крыльцо, осмотрел дверь. Ее уже не поправить, надо менять. Страхов закрыл на ключ дверь в тамбур, посмотрел на пульт управления. На сигнализацию поставить не удастся, пока разомкнут хотя бы один контакт. Ничего, пережить можно. Леша пошел к лестнице.

– Страхов, – тихо позвала Жанна из кухни.

«Все-таки разговора не избежать», – подумал Леша.

Он сел напротив, на то место, где сидел призрак. Осознание этого вызвало некую дрожь по всему телу, и он пересел на другой стул.

– Леша, давай уедем отсюда.

Это не было предложением обдумать, взвесить все «за» и «против». Она говорила так, будто все уже решила. Решила без него, без Андрея, без детей. Решила и непременно уедет отсюда с ними или без них.

– Жанна, тебе же нравилось здесь.

Это прозвучало настолько фальшиво, что Леша даже разозлился на себя.

– Нравилось, – спокойно ответила она. – Когда все только началось… видения всякие… я думала, увижусь с друзьями, и все пройдет. Но не прошло.

Они оба молчали.

– Я вчера звонила Людке, – нарушила молчание Жанна.

– И что? – не выдержал Леша, когда продолжения не последовало.

– Она не захотела со мной разговаривать.

«Еще бы! Тут не до разговоров».

– Мы стали чужими…

Леша подумал, что жена имеет в виду подругу и себя.

– Мы все стали чужими. Мы отдаляемся друг от друга. Ты орешь на Андрея, я ненавижу детей…

Алексей даже привстал.

– Я ненавижу и боюсь собственных детей. – Жанна вдруг закивала головой, соглашаясь со своими мыслями. – Да, да. Мне кажется, что дом пытается взять над нами власть.

– Не неси чушь! – крикнул Леша и встал. Стул с грохотом упал позади него. – Дому месяца еще нет! При чем тут дом?!

Он подумал рассказать ей о трагедии Головко, но решил, что, пока не поговорит с Вадимом, ничего рассказывать не будет.

– Да, нам сейчас тяжело. Возможно, здесь и есть что-то, но я не думаю, что оно причинит нам вред.

– Да? Ты это Людке с Наташей скажи, – тихо сказала Жанна. Она вообще ни разу не повысила голос.

– Завтра придет батюшка, и все решится.

На свое удивление, несмотря на убедительность в голосе, он не верил в то, что после окропления святой водой призраки или кто бы они ни были, покинут насиженное место. Сейчас он больше пользы надеялся получить от рассказа Вадима Головко.

«Где моя семья?!»

«Мы стали чужими…»

«Где моя чертова семья?!»

Андрей не мог уснуть. Он лежал и смотрел на красный глазок над дверью. Это шоу начало раздражать его. Самое нелепое, что с ним случилось с того момента, как он вышел за ворота части, это была встреча с цыганкой и мокрой крысой. Ах да, еще видения цыганки, себя за спиной в зеркале и, конечно же, голой Жанны, разозлившейся и разбившей зеркало. Список этого дерьма не так уж и мал. Так что, может, все-таки признаешь, что в этом доме что-то происходит? Разумеется, кроме того, что папаша бьет тебя в морду при любом удобном случае. Как еще без зуботычины обошлось сейчас? Ведь дверь же кто-то сорвал? Почему бы тебе не оказаться для папы виновником?

Наличие камер по дому очень напрягало. Андрей нервничал. И только поэтому все время улыбался. Он не хотел показывать, что чувствует себя подопытным кроликом под наблюдением лаборантов. Даже когда камер еще не было, Андрей ощущал на себе взгляд. Сначала он думал, что это дети прячутся где-то и наблюдают за ним.

Андрей услышал слабый шорох. Он прислушался. Потом еще раз и еще. Источником мог быть кто угодно. От насекомых до перса Бармалея. Но вот с местонахождением гадать не пришлось. Кто-то шуршал под его кроватью. В сорока сантиметрах от спины, покрывшейся мурашками.

Андрей боялся пошевелиться. Страх рисовал в мозгу невообразимые картинки. Ему почему-то представилась огромная скользкая крыса с щупальцами вместо конечностей. Тварь специально привлекала к себе внимание, чтобы Андрей заглянул под кровать. И тогда она сможет им полакомиться.

«А вот и хрен ей!»

Осталось только скрутить дулю и подсунуть между полом и кроватью.

Шорох прекратился. Может, крыса, да не та. Прошуршала и уползла по своим крысиным делам. Андрей выругал себя за ребячество и достал из-под подушки телефон. Включил фонарик. Он хотел заглянуть под кровать и обнаружить крошки от сухарика или печенья, оставшиеся после трапезы грызунов. Андрей уже собирался перегнуться через край матраса, когда раздался очень неприятный звук, который заставил его снова лечь смирно. Луч фонарика предательски бил в потолок. Андрей спрятал телефон под себя и замер. Звук повторился. Кто-то царапал фанерное дно кровати.

Андрей попытался отогнать мальчишеские мысли о монстрах под кроватью и представить какое-нибудь реальное объяснение происходящему. Там могла быть крыса. Все та же паскуда крыса. Не дожрала свое печенье, вот и вернулась. Стоп! А почему она царапает кровать? Он попытался представить себе крысу, лежащую на спине и царапающую фанеру, словно кошка. Черт возьми! Да это же и есть кошка! Гребаный персидский кот! Ах ты бармалейская морда! Андрей улыбнулся. Ну конечно же, это он. Крыса бы не достала до кровати. Он снова уже был готов перегнуться через край, и тут ему пришла еще одна бредовая мысль.