– Нет! – резко возразил старик. – Ни алкоголя, ни наркотиков в его крови не нашли. Ты знаешь, мне показалось, что он действительно верил, что убивает не своих близких, а кого-то чужого из мести за свою родню.

– Ну, а милицию кто вызвал?

Леша поймал себя на мысли, что его очень беспокоил этот факт. Если, не дай бог, у его сынка переклинит, то кто вызовет «Скорую»?

– Я думаю, в городе увидели зарево. Вот и вызвали весь комплект – «Скорую», пожарных и милицию. У нас-то телефонов ни у кого не было в том годе.

Какая-то неловкая тишина повисла в комнате. Леше даже стало душно, будто молчание душило его, и он произнес:

– Помнишь, отец, я спрашивал тебя о видениях? Ну, о белой горячке курильщиков?

Старик кивнул.

– Так вот, мне кажется, что это все не оттого, что я бросил курить. Это все из-за… – он хотел сказать: «Из-за дома», но передумал и поправился: – Из-за участка.

– Именно к этому я и подвожу свой рассказ. Сгусток энергии, образовавшийся вокруг какого-то страшного действа, слишком велик.

– Что? – не понял Алексей. Подобные выражения можно услышать из уст разве что профессора, но что-то он не видел здесь мантии. Может, на печке сушится?

– Я говорю: энергетика… плохая энергетика на участке слишком велика, чтобы покинуть наш мир.

Страхов ничего не понял из услышанного, но все равно кивнул.

– Ты, малый, уезжал бы отсюда, – по-отцовски посоветовал старик.

– А где сейчас этот Вадим Головко? – спросил Алексей, сделав вид, что не услышал совета.

– А бог его знает! – пожал плечами Семен Игнатьевич. – Может, в психушке под Тулой или в Новомосковске, а может, в тюрьме, в Донском?

– Да. Спрятался, значит. – Страхов встал.

– Что собираешься делать?

– Первым делом в церковь. Хочу батюшку попросить освятить дом.

– Тоже дело. Он вмиг этот сгусток за границу загонит.

– Игнатьич, ты дома?

Мужчины посмотрели на дверь. На пороге стояла баба Маша.

– Ладно, молодежь, – улыбнулся Леша, – пойду я. Развлекайтесь.

Леша вышел во двор, проходя мимо окна, приостановился.

– Тю, сидит он тут, – голос бабы Маши. – Пока его родня там, в доме, у окна голенькими обымаются…

– А ну-ка, замолчи! – шикнул на старуху дед Семен. – Ты ж уже орангутанга морщенная, а все туда же, голенькие тебе мерещатся.

– Да я своими глазами видела…

Леша не стал дослушивать. Он только сейчас понял, кого старуха видела. Алексей побежал к дому.

Алексей ворвался в дом и практически налетел на Андрея.

– О, бать, ты еще не уехал?

– Нет, а что? – Леша выглядывал за спину сына.

– Хочешь, я с тобой съезжу?

Что-то непохоже, что они только что закончили. Алексей сомневался. Потрахались и решили развеяться?

– А где Жанна?

– Не знаю. Наверное, у себя.

Леша кивнул, отдал сыну ключи и пошел наверх.

– Пойди пока прогрей машину. Я сейчас.

На втором этаже Леша остановился у комнаты Андрея. Когда входная дверь хлопнула, он вошел внутрь. Кровать аккуратно застелена. Леша подошел к ней и провел рукой по покрывалу.

Вообще-то они могли это сделать и на твоей кровати. Точно! Бабка Маша сказала, что видела их в окно. Значит, это только спальня, окна которой выходили на дорогу. Он побежал туда. Жанна лежала на застеленной постели и читала один из своих женских романов. Она подняла на него глаза и улыбнулась.

– Ты еще не уехал?

«Что-то вы больно все хотите, чтобы я уехал? Не натрахались?»

– У тебя все нормально? – непонятно зачем спросил Леша.

– Да. А что случилось?

«Это я у тебя хочу спросить, что случилось?!» – подумал Алексей и решил эти самые слова оставить до лучших времен.

– Нет. Ничего, – ответил он и поспешил выйти.

Страхов спустился вниз и краем глаза глянул на кухню. Окна смотрели на дом бабы Маши и тети Светы. Леша подошел к столу. Что-то звякнуло под ногой. Он посмотрел вниз. Нож для нарезки хлеба лежал на полу. Леша нагнулся за ним и увидел под столом еще с десяток столовых предметов. Он сжал крепко нож в руке и выпрямился. Страхов представил себе, как это все было. Андрей раздел ее у окна, потом они переместились к столу, предметы на нем могли поранить их разгоряченные тела, и они сбросили их на пол. Они не боялись кого-нибудь разбудить и привлечь внимание. На детей им давно наплевать, а муж-рогоносец уехал за сигнализацией для своего дома.

«Ну, я им устрою сигнализацию! Они у меня теперь и шага не ступят без моего ведома! Отдалась на столе, как шлюха!»

Леша замахнулся и со всей силы воткнул нож в стену. Андрей выгнал машину на дорогу и, завидев отца, вылез из-за руля.

– Карета подана, Ваше Величество.

– Останься дома, – рыкнул Алексей, сел в машину и вдавил педаль газа.

Из-под лезвия ножа, расщепившего сосновую вагонку, полилась черная жижа, наполняя комнату зловонием. Сначала появилась одна оса. Она покружила какое-то время вокруг рукоятки, подлетела к лезвию, села и, словно эквилибрист, прошлась до стены. Сползла в черное пятно и начала жрать. К ней присоединились еще две осы, а потом еще две, и еще. Они летели до тех пор, пока нож и пятно не скрылись под их телами.