– Мы играли в прятки. Она спряталась в яме, но запуталась в веревке и не смогла выбраться. Пока я ее вытаскивал, она, наверное, упала вниз, – скороговоркой проговорил Стасик. И только теперь увидел, что конструкции с колесиками нет. А когда Андрей отошел в сторону, Стасик увидел, что и ямы тоже нет. Там был утрамбованный земляной пол.

– Она там! – вскрикнул он, оттолкнул мать и подбежал к островку света. – Ее кто-то зарыл! – Мальчик плакал навзрыд.

Он упал на колени и начал рыть. Земля была настолько твердой, даже не верилось, что еще пять минут назад здесь была глубокая яма. Он копал и копал, а родители стояли в дверях и наблюдали за действиями ребенка.

Жанна почувствовала, как в ней закипает ярость. Что возомнил себе этот сосунок?! Его игра зашла слишком далеко. Одна убивает своего кролика, второй делает вид, что закопал сестру в яме. Она дернулась, подошла к сыну, одним рывком поставила сына на ноги и со всей силы ударила по лицу.

– Прекрати эти свои игры! Ты слышишь меня, сукин сын?! Говори, где Алена, пока я тебя не убила!

Мальчик больше не плакал. Он, словно тряпичная кукла, повис в руках матери. Жанна собиралась ударить его еще раз для профилактики, но дверь скрипнула, и оттуда раздался голос Алены.

– Я дома. Стасик, стук-стук за себя. Ты снова водишь.

Андрей и Леша, до этого стоявшие открыв рты, выбежали на улицу и увидели красную курточку Алены. Девочка зашла за угол дома.

Жанна повернулась к Стасику и прошипела:

– Ты, паршивец, наказан.

«Пусть так, – подумал Стасик, когда остался один. – Зато эта дурашка вернулась».

Больше Стасик не вспоминал ни о яме, ни о ржавых колесиках. Не до этого было.

Жанна не могла уснуть. Перед глазами стояло зареванное лицо сына. «Мамочка, я не виноват!» А ей было все равно. Тогда ей было все равно. Она хотела сожрать его, как разъяренная хомячиха.

Страхова перевернулась на спину и открыла глаза. Как здесь тихо! Она и не замечала до сегодняшней ночи. Только посапывание Леши не давало тишине свести ее с ума.

Жанна встала, Алексей всхрапнул и затих. Ей даже показалось, что он больше не дышит. Жанна так не может. Не может спать, пока не извинится перед сыном. Вот это-то людей и отличает от хомяков, крыс и черт еще знает от кого. Хотя, может быть, та хомячиха после того, как сожрала своих детей, тоже не находила себе места. Не могла уснуть и все такое. Вот только просить прощения было уже не у кого. Нет. Уж лучше оплеуха с последующими извинениями, чем… Жанна была уверена, что никогда не сможет убить своих детей.

Страхова подошла к двери детской. После «возвращения» Крохи дети пошли спать. Жанна заглянула к ним, только когда шла к себе в спальню. Это было что-то около десяти. Да, точно, перед тем как подняться наверх, она взглянула на часы, закрывающие дыру в стене. Было 9:47. Сколько прошло с тех пор, она не знала, но дети спали в тех же положениях, что и тогда. Жанна подошла к Алене. Девочка спала, накрывшись с головой. Страхова хотела сдернуть одеяло, но вдруг замерла. А что, если там не она, не ее дочка, не Крошка? Что, если там притаилась какая-то тварь, которая только и ждет, когда ее выпустят. Жанна поборола свой страх (как ей показалось, совершенно необоснованный) и медленно стянула одеяло. Это была Кроха.

«По крайней мере, если ее и подменили, то на точно такую же», – с улыбкой подумала Жанна и подоткнула одеяльце под дочку.

Она повернулась к кровати Стасика и заметила, что он шевельнулся. Он тоже не спал. Жанна ударила его впервые. Леша мог схватиться за ремень, и то только для того, чтобы припугнуть, а она и прикрикнуть не смела на своих деток. До приезда сюда она, в худшем случае, могла отчитать и не разрешить смотреть телевизор. У каждого из них было свое увлечение, у сына – чтение, у дочки – рисование, то есть наказать их можно было, только отобрав любимые вещи – книги и карандаши.

Так что последние два случая – перелом руки Аленки и пощечина Стасу – были исключением из правил. И ей было за это очень стыдно.

Жанна села на край кровати. Теперь она знала точно – сын не спит.

– Ты знаешь, давным-давно, когда мне было столько же лет, как и тебе, – начала Жанна, – у меня были хомяки. Даня и Маня. Как тебе имена?

Ответа долго не было. Жанна даже подумала, что ошиблась и ее сынок спит и видит сны с пиратами и островами сокровищ. Но он ответил:

– Ничего так имена.

«Контакт налажен».

– Ну, так вот. Жили они, жили и в один прекрасный день появились у них детки.

Стасик заинтересовался по-настоящему. Он поднялся и сел выше к спинке.

– И как ты их назвала?

Жанна печально покачала головой.

– Мы не успели их назвать. Они умерли.

– Как?

Жанна думала, что он не спросит и тогда она закончит эту историю и просто извинится без всякого оправдания своих действий.

– Как они умерли?

– Мы с братом были еще маленькие и поэтому не знали, что нельзя смотреть за мамой с детками. Оказывается, мамочка так чувствует опасность для своих детей. Она беспокоится за них. Понимаешь? Мамочка защищала их.