Александр закричал.

Жанна вышла за калитку и посмотрела в сторону горы. Солнце тусклым блюдцем повисло над седой вершиной. Дети играли у Вали с Мишей напротив. К ним приехали внуки из Венева, да и двор их больше подходил для игр, чем у Страховых. Вообще, на их улице как-то не приспособлено местечка для детских игр. Только собственный двор. Жанна снова посмотрела на гору. Здорово, наверное, зимой скатиться оттуда на санях!

– Понравился наш террикон?

Жанна едва не перепрыгнула через новый забор. Сердце еще колотилось после схватки с дверью, а тут… Суховатый старик с хитрыми глазами смотрел на заходящее солнце. Его лицо делал злым рот. Тоненькая полоска вместо рта больше походила на шрам.

– Так это что, не гора?

– Ну, для того, кто горы видел только на картинке, и это Эверест, – сказал старик и улыбнулся.

А вот с улыбкой – совсем другое дело. И голос очень добрый. «Почему я не видела старика раньше?»

– Я тут слег, – будто прочитал мысли Жанны, ответил мужчина. – Что-то поясницу скрутило. Валька, – он кивнул в сторону участка Слюсаревых, – еле отходила.

– А, вы их родственник?

– Нет, – снова эта улыбка Дедушки Мороза, – я живу по соседству. – Он ткнул скрюченным пальцем куда-то в сторону.

Жанна не знала, что сказать еще, а старик выжидал. Ведь зачем-то же он пришел?

– Может, чаю? – не выдержала Жанна.

– А что нас остановит?

Старик шутил, но Страховой вдруг показалось, что он говорит о чем-то другом. Паранойя, и ничего больше. Глупая идиотка! Ты подумала, что старик заигрывает с тобой? Тебе надо лечиться.

– Я думаю, ничего, – в его духе ответила Жанна.

Они прошли в комнату (кухню? спальню?). Страхова усадила гостя за стол и включила электрический чайник. Старик осмотрелся и тихо произнес:

– А вот здесь Дмитрич и умер.

Ну, ведь не со зла же он это сказал. А зачем тогда? Жанну даже передернуло.

– Как умер? – просто спросила она, хотя хотела заорать на него: «Какого хера ты сюда приперся и несешь всякую чушь о мертвецах?!»

– Бог наказал, – ответил старик и снова посмотрел в тот угол.

– За что?

«Молодец, хорошая девочка, – похвалила себя Жанна. – Столько выдержки и самообладания, молодец».

– Умерла бабка Нюра.

Жанна не поняла, рассказывает он ту же историю или начал новую, но перебивать не стала. Похоже, смерть других – это его любимая тема.

– Ну, собрались мы, елкины, на поминки.

Он рассказывал настолько медленно, что Жанне захотелось самой закончить историю смерти бывшего хозяина. Она не поняла, чья фамилия Елкины.

– А этот пропойца, елкины, напился так, что в пляс пустился.

Только после третьего упоминания Елкиных Страхова поняла, что это не фамилия, а присказка, слово-паразит.

– Когда же его выпроводили, он начал орать песни на всю улицу. Елкины, пришел домой, – старик показал в угол, – лег спать и захлебнулся.

Очень веселая история. Чайник отключился. Жанна встала, поставила кружки и положила в них по пакетику чая.

– Елкины, я ж вот чего зашел, за знакомство, так сказать. – Мужчина достал из внутреннего кармана своей лоснящейся от грязи куртки бутылку водки.

– Мы не пьем, – виновато улыбнулась Жанна и повернулась за сахаром.

– Почему же не пьем? – На пороге стоял Алексей. – За знакомство ведь всегда можно. – Страхов подмигнул гостю и сел за стол.

Жанне снова показалось, что сосед имел на нее какие-то виды. Он как-то изменился в лице, когда увидел Алексея. Старик и впрямь решил выпить с ней на брудершафт и, как говорится… Да нет же, показалось. Она ведь ему как минимум в дочери годится.

– Алексей, – представился Страхов и протянул руку соседу.

– Рома, – ответил мужчина и ответил на рукопожатие. – Елкины, сигареткой угостил, помнишь?

– Ах, да, – спохватился Алексей. – Рома. Своим воду – за триста, чужакам – за тысячу.

– Помнишь, – мужчина как-то по-женски закатил глаза. – Ну ладно тебе, елкины. Тебе так уж и быть, как своему чужаку пробурю за пятьсот.

– Спасибо. Мне уже мои молодцы все сделали. Да еще, может, я колодец откопаю. Кстати, Рома, а ты не знаешь, кому это взбрело в голову закапывать колодец и подвал?