Я посмотрела на нас с Пако взглядом со стороны. Конечно, мы были одеты не в джинсы — мы все же посещали концерт; сообразив это, я вспомнила о веере и тут же достала и раскрыла его. С веером и с бокалами в руках мы уже были как бы не совсем с улицы, однако контраст между нашими одеждами и одеждами техбыл все же слишком велик. Поняв это, я приуныла.

«Пако, — тихо спросила я, — нас не вытурят?»

«Tranquilo, chica, — сказал мой спутник тоном вполне уверенным, — то есть не беспокойся, крошка… Нужно только узнать, кто здесь вообще».

Он вступил в быструю беседу вначале с очередным официантом, потом уже с кем-то из гостей, потом еще с кем-то, и еще… и ровно через пять минут мы были знакомы с четвертью присутствующих, и все дружно удивлялись, что я только что из России, но уже могу связать по-испански пару слов. Несколько гостей, как и мы, уже после нас прибыло с концерта; внимание присутствующих переключилось на них. Поговорили о Пако (де Лусия), о музыке. Потом разговор зашел о погоде. Мне показалось, что люди вокруг говорят о погоде несколько дольше, чем это принято, когда больше не о чем говорить.

«Пако, — тихо спросила я, — они не издеваются?»

«Tranquilo, — сказал мой спутник. — Это общество воздухоплавателей; у них только что закончилась ежегодная конференция, а сейчас — неофициальная часть».

«А почему они говорят только о погоде?»

«Потому что она для них крайне важна».

Я успокоилась и стала разглядывать туалеты и блюда. Я сказала тебе, что мы там немного покушали? Да, мы попробовали понемножку всяких блюд — у испанцев очень легко есть всего понемножку, потому что именно для этого существует манера подачи блюд para picar. Picar — значит, своей вилкою наколоть кусочек с общей тарелки и отправить его себе в рот; а потом с другой тарелки и так далее. Кусочки делаются удобных размеров, и ничего не должно капать — кроме, конечно, выбранного тобой соуса, но здесь уж ответственность полностью на тебе.

«Пако, — тихонько спросила я, — а почему здесь так много женщин? Разве женщины бывают воздухоплавателями?»

«Полагаю, что нет, — сказал мой спутник. — А давай спросим у знатока. ?Gerardo, — зацепил он за рукав проходящего мимо председателя общества, — не скажешь ли, почему здесь так много женщин? разве они бывают воздухоплавателями?»

«Разумеется, нет, — снисходительно улыбнулся председатель. — Именно потому, после длительного пребывания наедине с воздушным океаном… и кулачком-с, — добавил он шепотом и подмигнул, недооценивая то ли мой слух, то ли знание испанского, — воздухоплаватели особенно ценят женское общество. А что?»

Пако задумался.

«?Скажи, compa~nero, — неожиданно для меня спросил он у председателя Gerardo, — а трудно ли сделаться воздухоплавателем?»

«Нисколько, — с готовностью ответил тот. — Нужно только иметь хороший кредит на покупку воздушного шара, а также по крайней мере одну хорошую, крепкую руку».

«Все это, — сказал Пако, — у меня есть».

«?А тысчонка на вступительный взнос найдется?»

«Si», — твердо сказал Пако.

«В таком случае, милости просим. !Друзья! — обратился председатель к присутствующим. — Хотя сейчас и неофициальная часть, наша организация, похоже, пополняется еще одним членом. Предлагаю выпить в его честь».

«И в честь его очаровательной спутницы», — добавили сразу несколько человек из толпы.

В воздухе поплыл нежный звон хрустальных фужеров.

Я с волнением наблюдала это необычное действо. Я представила себе огромный воздушный шар, а в его корзине — моего друга Пако. ?Справится ли он? Во всяком случае, там уж не будет столь нелюбимых им узких переулочков. Я представила, как шар уплывает вдаль, вдаль, и Пако машет мне рукой… и вот уж он пропадает из виду.

Я тихонько заплакала.

«Tranquilo, chica, — сказал мой спутник и сжал мое плечо своей крепкой рукой. — Ты думаешь, я забуду тебя? Нет; я тебя никогда не забуду».

«А вдруг ты разобьешься?» — спросила я.

«Я буду молиться», — серьезно сказал Пако, и я опять увидела на его лице то самое выражение целеустремленности, с каким он заходил на раут.

Бог располагает, философски подумала я.

— Да, — сказала Вероника, поняв, что рассказ подошел к концу, — действительно красиво и романтично. Вот что такое красивый сюжет! Ведь история эта нисколько не веселей, чем та, предшествующая… но от той на душе было как-то муторно, а от этой такая приятная, элегическая печаль.

Ана пожала плечами и сделала струю воды слегка горячей.

— Единственное, что я так и не поняла, в каком городе происходили события, — сказала Вероника, — начиная с концерта. Ведь ты работала в Барселоне?

— А что, — нахмурилась Ана, — Барселона для Пако (де Лусия) недостаточно хороша?

— Но мне кажется, что Альгамбра в Гранаде, — нерешительно заметила Вероника. — Я запомнила это с той поры, как ты в первый раз показывала мне свои испанские фотографии.

— А я сказала «Альгамбра»? — удивилась Ана.