— Да не хочу я бросаться; мы ему просто можем позвонить и все объяснить… Попросим привязать страуса…

— Мне кажется, это не телефонный разговор.

— Freeze! — внезапно раздалось сзади.

Воздухоплаватели обернулись.

Старина Эбенизер, держа наизготовку «Ремингтон» тридцатого калибра, стоял шагах в десяти от них и весьма недружелюбно смотрел на обоих. Только теперь друзья смогли разглядеть его как следует.

Ростом он оказался не менее шести футов. На нем были сапоги из дубленой кожи аллигатора; в широкие голенища были заправлены штаны из домотканой шерсти, когда-то крашенные соком кизила, но теперь уже потерявшие от детергентов свой цвет. Прямо на тело была надета рубашка из оленьей кожи, а поверх нее — выцветшая зеленая куртка, сшитая из байкового одеяла с вытертым ворсом. Сильно потрепанная порыжевшая войлочная шляпа дополняла его скромный костюм.

Вальд перевел взгляд на ствол снайперского оружия и содрогнулся, увидев лицо смерти. Сид, наоборот, решил, что это какое-то недоразумение; приветливо улыбаясь, он двинулся навстречу старине Эбенизеру.

Старина выстрелил Сиду под ноги. Пуля, словно невидимая кирка, вывернула наизнанку кусок дерна и обсыпала землей обоих воздухоплавателей. Сид остановился и перестал приветливо улыбаться.

— Руки вверх, — сказал старина. — Кто вы такие?

— Мы Сид и Вальд.

— Вы вторглись на частную территорию. Я могу вас убить, и мне ничего за это не будет.

— Ишь ты, какой фон-барон, — разозлился Сид, под впечатлением от только что пережитого. — Да мы пришли за своей собственностью, то есть страусом, которого вы демонстративно кормите на лужайке; между прочим, это тоже можно приравнять к воровству.

— Хотя после вашего выстрела, — добавил осмелевший Вальд, — этот вопрос вряд ли актуален. Думаю, что страус уже убежал. Нечего сказать, удружили вы нам, мистер Стамп.

Старина Эбенизер опустил ружье.

— Обычно люди заходят сюда через калитку, — проворчал он без малейшего раскаяния. — Что до страуса, то я спрятал его в гараже; коли хотите толковать о нем, пройдите-ка через калитку, а там поглядим.

— Зачем? — удивился Вальд.

— Не было случая, чтобы Эбенизер Стамп не выдворил непрошеных гостей со своей территории, — объяснил старик. — А вы именно таковы. Желаете спорить?

— Но ваша вина первая по счету!

— Зато у меня ружье.

Не глядя друг на друга со стыда от того, что им нечего противопоставить последнему аргументу, друзья двинулись обратной дорогой вокруг дома.

— Сволочь какая, а? — сказал Сид, завернув за первый же угол.

— Он просто маразматик, — сказал Вальд. — Вот что я думаю: нужно забрать страуса и вернуться к Сьёкье, попросить, чтобы сделала другой какой-нибудь звоночек.

— Если еще отдаст, — хихикнул Сид.

Друзья миновали гараж, вышли по асфальтовой полосе на тротуар и остановились перед калиткой. Вальд нажал кнопку звонка.

— Кто там? — раздалось из динамика.

— Эбенизер, не валяйте дурака, — сказал Вальд. — Вы своего добились, выдворили нас; теперь извольте-ка вернуть нам нашего страуса.

— Какого страуса?

— Вы хотите, чтобы мы пришли с шерифом?

— С каким шерифом?

— О’кей, — сказал Вальд, — не с шерифом, так с адвокатом; если спросите, с каким, я зачитаю вам половину телефонного справочника.

Динамик помолчал.

— Будь по-вашему, заходите, — сказал он и испустил тяжелый вздох. — Найдете меня в доме.

— Давно бы так, — буркнул Вальд.

Воздухоплаватели прошли по мощеной дорожке и зашли в дом. За дверью располагался небольшой холл, в котором их никто не встретил; из холла шли две лесенки — одна вниз, видимо в подвал, другая наверх. Вальд и Сид выбрали ту, которая вела наверх; по ней они добрались до другого холла, очень большого и тоже безлюдного.

— Эй! — крикнул Вальд.

Никто не ответил.

— Это подвох, — сказал Сид. — Чую опасность.

— Может, он в подвале, — предположил Вальд.

— Разве в подвале встречают гостей?

— Незваных — конечно.

Друзья вернулись в маленький холл и вступили на другую лестницу. Ступени спускались все ниже. Редкие слабые лампочки наводили страх; повеяло сыростью и могильным холодом. Наконец, показалась дверь. Вальд тронул отполированное временем железное кольцо. Дверь заскрипела. Друзья с опаскою заглянули вовнутрь.

Это был роскошный винный подвал. Деревянные бочки и бочонки теснились на подпорках слева от двери; правый ряд, наоборот, состоял сплошь из стеллажей, выложенных и заставленных стеклянными бутылками, покрытыми пылью. Посреди подвала стоял простой деревянный стол — все здесь было натуральным, — а на табуретке сидел старина Эбенизер, ссутулясь, опершись локтями на стол и очевидно пригорюнившись. «Ремингтона» поблизости не было видно.

— Эй, — позвал Вальд. — Вы в порядке?

Старина поднял голову.