— Не отрицаю, — сказал Вальд, — но почему на территорию? Он и шага по земле не ступил. Вчера уже был один, из Службы Здоровья… в результате бедняга так и сидит наверху в коробе. Слышите, как орет?

— Он наверняка болен, — озабоченно сказал высокий толстому. — Не запросить ли подкрепление для принятия экстренных мер?

— Он не болен, — поспешил объяснить Вальд, — просто хочет, извините, жрать… Давайте я его прямо сейчас покормлю, и он тут же угомонится.

Люди переглянулись.

— Ну, о’кей.

Вальд с трудом вскарабкался в корзину и покормил несчастное животное. Ему очень не хотелось возвращаться на землю, но черные люди настойчиво ждали внизу.

— Вот видите, — сказал он, спускаясь. — Замолчал.

— Вам необходимо в течение 24 часов покинуть территорию Соединенных Штатов, — сказал толстый человек.

— Из-за страуса?

— Да.

— Но ведь он не на территории.

— Еще как на территории, — сказал высокий. — Территория, между прочим, простирается аж на 50 миль ввысь; а уж дальше — нейтральный космос.

Вальд опечалился.

— Почему же в таком случае, — спросил он, хватаясь за соломинку, — меня не остановили ранее, при первом пересечении сухопутных границ?

Чиновники переглянулись.

— А черт его знает, мистер Пеньковски, — сказал высокий человек, — может, просто не заметили.

— Разве так бывает?

— Все бывает, — внушительно сказал толстый.

— Говорят же, к примеру, что в 1987 году некий немец до вашей столицы долетел незамеченным, — прибавил к тому высокий, — да и сел в даунтауне близ стен Кремля.

— Разумеется, мы этому не верим, — снисходительно поправил толстый своего товарища, — но сам факт появления подобных слухов говорит о том, что армейские системы наблюдения весьма несовершенны.

Припомнивши про себя, что же такое могло приключиться в 1987 году, Вальд опечалился еще больше.

— Как вас зовут, джентльмены? — спросил он.

— Это не относится к делу, — сказал толстый. — Зовите меня — мистер Х, а моего спутника — мистер Y.

— Я не могу так, — возразил Вальд. — Дело в том, что мистер Х. — это мой штатный юрист; неизбежно возникнет путаница.

Люди переглянулись.

— Ну тогда я буду мистер Y, а он — мистер Z, — милостиво согласился толстый; — однако позвольте вас тоже называть мистером П., а то у вас очень сложное имя.

Вальд развел руками в знак согласия.

— Мистер Y, мистер Z! — сказал он затем насколько мог проникновенно. — Вы же понимаете, что мы прибыли сюда по воле ветров, не преследуя никаких противоправных целей. — Он вдохновился. — Произошел, можно сказать, форс-мажор. Носимые туда-сюда по безбрежному воздушному океану, а когда и вздымаемые смерчами выше облаков…

— Не нужно, мистер П., — мягко прервал мистер Y поэтичную речь Вальда, — мы с вами знаем, что это вранье. Во-первых, вас может замучить совесть; во-вторых, оно и ни к чему, так как вы имеете право хранить молчание.

— Сдается мне, что вы не таможня, — сказал Вальд растерянно. — Кто вы, откуда?

— Это не относится к делу.

— Вы хотите арестовать меня, да?

— Скажите, — спросил мистер Z, — вам знаком некий, э-э… мистер Алонсо Гонсалес?

— Да, — сказал Вальд упавшим голосом.

— Это служащий вашей фирмы, не так ли?

— Так.

Чиновники переглянулись.

— Вам повезло, — сказал мистер Y, — у вас нашлись влиятельные доброжелатели. С учетом международной обстановки… а также того, что один служащий все той же иностранной корпорации уже томится в федеральной тюрьме…

— Как, — недоуменно вскричал Вальд, — еще недавно он был всего лишь в полицейском участке!

— Никто не осуждал его, мистер П.; он в изоляторе временного содержания. Но если вы не заберете его с рук на руки и не покинете Штаты в течение 24 часов…

— Так вы отпускаете нас? — спросил Вальд, окончательно сбитый с толку.

— Вот и мы все про то же; но вы не даете и слова сказать.

Вальд приободрился, но затем опять погрустнел.

— Во-первых, до Лас-Вегаса еще нужно добраться, — сказал он, — во-вторых, у меня в Неваде еще одно дельце… Боюсь, не уложиться мне в 24 часа.

Чиновники снова переглянулись.

— Дельцем в Неваде вы называете посещение вашего лас-вегасского поверенного? — уточнил мистер Z.

Вальд сверился со своими записями.