— Я не знаю, как они сейчас называются.

— А мороженое в кино сейчас продается?

— Должно быть… я бы на их месте продавал.

— Тогда куплю.

— Так что же мы сидим? — забеспокоился он. — Ведь разберут все лучшие билеты!

— Хуже того, — сказала она, — мы можем пропустить последний утренний сеанс.

— Учти, я уже одет. Опоздаем — ты будешь виновата.

— Никогда! — энергично крутанула она головой, стремительно одеваясь. — Надо хоть им сказать…

— Нечего тратить время. Пошли.

— Пошли.

Дверь хлопнула, и наверху услышали это.

— Посмотри, — попросила Вероника.

Марина вышла из гостевой и обследовала помещение.

— Похоже, — сообщила она снизу, — мы остались дома одни.

— Мне, наверно, пора, — сказала Вероника, с некоторой боязнью спускаясь по лестнице. — Но, честно говоря, не хочется… Пообщайся со мной еще немного, а? Давай попьем кофе.

— Давайте.

— Когда мы вдвоем, — попросила Вероника, — не могла бы ты обращаться ко мне на «ты»? Оставь «госпожу Веронику» для этих забав в роли служанки.

— Вы не совсем правы насчет…

— Ну пожалуйста!

— Хорошо, — согласилась Марина, снаряжая две очередные чашечки кофе, в то время как Вероника уселась за стол. — Ты не совсем права насчет служанки. Это не роль. Ана действительно моя Госпожа, и я действительно ее служанка.

— Мне трудно это понять, — сказала Вероника, — но ты же не лезешь в наши с ней отношения; вот и я не буду лезть в ваши. Я просто не хочу излишней дистанции между мной и тобой — на случай, если ты действительно станешь моим психоаналитиком.

Марина подала кофе и тоже села за стол.

— А если не стану? — спросила она.

— Будет жаль, — ответила Вероника, — я как бы уже надеюсь на это… но все равно я не хочу этой дистанции, она претит моему уважению к тебе.

— Дистанция — это одно, а форма обращения — совсем другое, — возразила Марина. — Дистанция между нами и так не слишком велика, и именно благодаря тебе, кстати; от того, что я обратилась к тебе на «ты», она вовсе не уменьшилась. Ты все равно для меня подруга моей Госпожи, а я для тебя служанка твоей подруги.

— Значит, мы по-разному ощущаем свое положение… потому что я не согласна с тобой; вот мы сидим и пьем кофе вдвоем, просто как две приятельницы. Да! это точное слово — приятельницы; ты приятна мне, а я не могу быть не приятна тебе, раз уж ты сама призналась, что ты меня чуть ли не любишь. И никакой дистанции я не ощущаю.

— Ну и слава Богу.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет. Правда.

Вероника покачала головой.

— Может, ты и на обычное общение со мною дожидалась бы санкции своей госпожи? — спросила она с ехидцей. — Если так, то извини, что я тебя как бы изнасиловала, пользуясь ее отсутствием.

— Ну зачем доводить до абсурда, — спокойно сказала Марина, — ясно, что существуют границы общения… Я нормальный человек, Вероника; если мы с тобой по-разному понимаем отношения, это тоже вполне нормальная вещь. Разные люди всегда смотрят на вещи по-разному… а иначе было бы неинтересно, разве не так?

— Извини.

— Не за что. Мы просто беседуем.

— Рассказала бы ты мне немножко о себе.

— Немножко ты и так знаешь… Медсестра. Не замужем. Обычная провинциалка…

— Ты права, — вздохнула Вероника, — немножко рассказывать глупо… а чтобы рассказывать много, нужно быть по-настоящему взаимно заинтересованными…

— Можно прекрасно общаться, ничего о себе не рассказывая. По мне, так даже лучше.

— Во многом знании много печали, да?

— Точно.

— А тебя интересует секс?

Марина усмехнулась.

— Любого нормального человека интересует.

— Но ты обычная натуралка, да?

— В общем… наверно, да.

— Ты как будто не вполне уверена в этом.

Марина слегка замялась.

— Не то чтобы не уверена…

Интересно, подумала она — натуралка ли я?

Вероника по-своему расценила ее сомнения. Она немедленно оживилась.

— Скажи, — спросила она, прищурившись, — нравится ли тебе смотреть на то, как мы с твоей госпожой занимаемся любовью?

— А как тыдумаешь? — спросила в ответ Марина, довольная, что Вероника уводит ее от непростых тем.

— Честно?

— А зачем врать?

— Ну… — предположила Вероника, — если честно, я думаю, что да, нравится. Даже больше тебе скажу, — отважилась она, — мне кажется, до душевой кабинки ты о таких вещах и не задумывалась. И теперь, похоже, именно это слегка тебя смущает.