– Да что вы, он же будет меня ругать за это! Может даже с работы уволить! Он мне сто раз говорил, что ключи запасные у меня всегда должны быть! Вдруг его на месте не будет, а срочно придется что-нибудь из квартиры привезти? Если б можно было к нему попасть, чтобы он ни о чем не узнал? Если меня уволят, что я буду делать? У меня двое детей маленьких!

На глаза мои навернулись слезы. Старушка почмокала губами.

– Да, детонька, – протянула она, – нелегко тебе помочь.

Я прямо почувствовала, что попала в сказку и встретилась с доброй бабушкой-колдуньей, которая и рада бы помочь моему горю, да не знает, как. Я поспешила к ней на помощь:

– А вы в соседней квартире живете?

– Я-то? Я-то, милая, в соседнем подъезде живу, как раз балконы у нас с Вадимом Викторовичем рядом. А сюда к Михайловне поднялась, формы для пирога взять.

– Бабулечка, миленькая, а нельзя мне через ваш балкон попасть к Вадиму Викторовичу? Вы бы так меня выручили!

– Да Господь с тобой, родимая! – испугалась старушка. – Куда ж ты полезешь, восьмой этаж же! Еще, не приведи Господи, сорвешься!

– Я не сорвусь, не сорвусь, – заверещала я и приврала для убедительности:

– Я спортом занимаюсь, по канату умею ходить! Меня, кстати, Ольга зовут.

– А меня Пелагея Ивановна, – ответила старушка, с трудом приходя в себя, так как сильно поразилась моим выдуманным способностям.

Потом она глубоко вздохнула и сказала:

– Ну, ладно, милая. Пойдем, коли хочешь. Постараюсь тебе помочь. Вижу, ты девушка серьезная, не свестушка какая-нибудь. Да Вадим Викторович с такими и не водится.

Мы спустились вниз вместе с доброй старушкой, она даже забыла про формы для пирогов. Когда мы поднялись в ее квартиру, я устремилась к балкону.

Через него человеку, умеющему ходить по канату, было совсем несложно перелезть в квартиру Маслова. Но я не умела этого делать. Правда, я сразу же постаралась убедить сама себя, что говорила Пелагее Ивановне чистую правду. это придало мне уверенности и я встала на маленькую скамеечку, примостившуюся в углу.

Если вы думаете, что мне совсем не было страшно, то глубоко заблуждаетесь. Боялась я отчаянно. Но старалась ни в коем случае не обнаружить свой страх перед Пелагеей Ивановной.

Она стояла рядом, с интересом и некоторой тревогой наблюдая за моими действиями.

– Может, веревками тебя обвязять, Олюшка? – заботливо спросила она. – У меня веревка-то имеется.

– Да что вы! – храбро ответила я. – Мне веревки ни к чему!

С этими словами я вскарабкалась на балконные перила, намертво вцепившись в решетку, разделяющую соседские балконы. Еще немного усилий, парочка мысленных ойканий и прыжок с перил на соседний балкон.

Все, я на месте!

Теперь Пелагея Ивановна взирала на меня как на колдунью.

– Ну, молодец, девка! – восхищенно похвалила она меня. – А назад опять, что ли так же полезешь?

– Да нет, – ответила я смущенно, – лучше я уж через дверь выйду, спасибо вам огромное!

Старушка успокоилась и скрылась в своей квартире. Она сразу прониклась ко мне симпатией и ни на секунду не усомнилась в чистоте моих намерений. Приятно, что есть такие люди.

Оставшись одна, я быстро приступила к поискам. Маслов, похоже, домосед. Кто его знает, возьмет да и вернется сейчас? Что тогда делать? И какой позор это будет перед Пелагеей Ивановной, когда она узнает, с чем я пожаловала. И даже сделала ее невольной соучастницей своего преступления.

В спальне я перерыла все постельное белье в шкафу, стараясь класть его на место ровно, чтобы скрыть следы своего преступления.

Потом полезла в трельяж. Тщательно обследовала письменный стол. Перебежав в другую комнату, я остановилась. Дело в том, что здесь особенно нечего было осматривать. Диван, кресла, тумбочка под телевизором. Я залезла в тумбочку, но кроме видеокассет в ней ничего не было.

Я посмотрела на книжный шкаф. Хорошо бы, конечно, его проверить, но если я стану перетряхивать каждую книжку, то рискую задержаться здесь надолго.

Вытаскивая по несколько книжек из каждого ряда, я передвигала остальные в надежде, что Маслов что-то хранит между книгами. Надежда моя не оправдалась.

Вскоре я уже выскакивала их квартиры Маслова, закрывая дверь, и бегом бежала по лестнице.

Похоже, что ничего компрометирующего Вадима Маслова у него дома нет. А может, и вообще нигде нет.

Посмотрим, найду ли я что-нибудь у Воронова. Вполне вероятно, что и визит к нему окажется напрасным.

Я долго слушала гудки в телефонной трубке, свидетельствующие о том, что Михаила нет дома. Наконец, решилась.