— Нет! — повторил Хеймдалль. Его лысая башка заполнила собой весь экран; глаза горели красным, как два газовых гиганта.

Зафод сделал еще одну попытку.

— Но ты даже не знаешь, что я…

— Нет. Нет. Нет. Плевать мне на то, что ты хочешь, Библброкс. Хочешь знать мой ответ — так вот он: нет. А теперь невероятни себя куда-нибудь еще, пока я не спустил на тебя драконов.

— Да хоть выслушай меня, — взмолился Зафод.

— Нет. Нетушки.

— Пять секунд. От тебя ведь не убудет, нет?

— Нет. О чем бы ты меня ни спросил, ответ будет «нет».

Только этого Зафод и ждал.

— Что, Тор дома? — выпалил он.

— Нет, черт меня подери, нет его! — заорал Хеймдалль, тряся от злости кончиками своих нафабренных усов.

— Правда?

Бог осклабился.

— Ну, вообще-то, да. Да, он дома. Ты же в гребаном Асгарде, так?

— Значит, дома! Могу ли…

— Нет. Вернемся к отрицательным ответам, друг мой. И учти, когда я говорю «друг мой», я имею в виду «ненавистный враг, которому я с удовольствием вырвал бы потроха, а потом посыпал бы соли на рану».

— Ну же, Хеймдалль. Забудем все эти недоразумения и поговорим как взрослые люди. Это важно.

Щеки у Хеймдалля раскраснелись так сильно, что казалось, голова его вот-вот взорвется как древняя чугунная бомба.

— Недоразумения? Недора… Зарквон меня подери! Ну и наглец же ты, Засрафод. У тебя наглости больше, чем в ведерке наглокамней.

Необходимое пояснение. Наглокамни не имеют никакого отношения к наглости; это просто светло-серые камушки с планеты Дамогран. Очень наглые.

— Из чего следует, что нам стоит оставить прошлое прошлому и начать все с чистого листа, верно? Мы же можем так? Мы оба разумные, взрослые люди.

— Мы, может, и взрослые люди — но посмотрел бы ты, в кого превратился Тор. После всего, что ты с ним сделал, он теперь просто комок нервов в рогатом шлеме.

— Вот потому мне и нужно переговорить с этим парнем. Типа объясниться.

Хеймдалль помолчал, успокаивая дыхание, потом подул на одетые в перчатку пальцы и помахал ими перед носом.

— Объясниться? — произнес он наконец. — Ты хочешь объясниться?

— Да, всего-то. Больше мне ничего от вас, чудо-богов, и не надо, — отвечал Зафод тоном, от которого сосуны-ползуны с Сикофантазии мгновенно потянулись бы за гигиеническими пакетами. — Шанс объясниться и, возможно, принести извинения за мои типа прошлые ошибки.

— Извинения, да? — поперхнулся Хеймдалль. — Ну, пожалуй, тебе стоило бы принести извинения.

— Да. Да, конечно. Я каюсь и заслуживаю наказания.

— Знаю я, зачем ты здесь, — насупился Хеймдалль. — Подергать моего бога за нос. Чего еще от тебя можно ждать?

— Нет, я серьезно. Посмотри мне в глаза и сам убедишься.

Хеймдалль придвинулся к камере так, что глаза его заполнили весь экран. Взгляд таких глаз мог пронзить все жировые слои лжи и обмана и докопаться до лежащей под ними кости-истины.

— Что ж, ладно, Зафод Ублюдброкс. Выходи, поговорим насчет извинений.

— Выходить? Что, прямо в космос? А это не будет… гм… холодновато?

— Да не бойся, смертный. Высуну для тебя пузырь атмосферы, так уж и быть.

— Так что, просто выходить?

— Ты, Зафод, выходишь. Один. Даю минуту на размышление.

Левый Мозг подплыл и остановился у плеча Зафода.

— Мне кажется, тебе лучше выйти, — сообщил он. — И не переживай. Думаю, со мной ничего не случится — в корабле-то. И я уверен, пузырь атмосферы тоже не подведет.

— Проверить можешь?

Левый Мозг на мгновение нахмурился и тут же вздрогнул, когда в его стеклянном пузыре полыхнул электрический разряд.

— Компьютер Асгарда явно не хочет делиться информацией. — На внутренней стороне стекла засуетились крошечные паучки-роботы, отчищая его от копоти. — С этой чертовой планетой не связаться. Боюсь, за бортом ты окажешься без нашей поддержки.

Зафод вздохнул и одернул плащ.

— Знаешь, Левый Мозг, люди вроде меня… ну, те, кто по-настоящему велик, — мы всегда одиноки.

Левый Мозг кивнул.

— Это все очень мило, только вот свет я не настроил. Дай мне секундочку подготовиться, потом повтори, ладно?

— Идет. Оттенок потеплее, пожалуйста. И чтобы не в лоб. А то волосы кажутся реже, чем они есть на самом деле.

Левый Мозг поколдовал с освещением и навел на Зафода желтый луч софита.

— Готов?

— Как бы ты охарактеризовал мой стимул, а?