Тяжело дыша, он повалился обратно на стол. Послышались чьи-то шаги. Наверное, он наделал слишком много шума, дав знать палачу, что жертва пришла в себя. Авариэль глубоко вздохнул, собираясь с силами. Он, прожигатель жизни из Лирабара, всегда оставался бесстрашным и учтивым, даже если находился в невыгодном положении.

Тускло освещенная фигура спускалась по деревянным ступеням в дальнем конце подвала. Она белела в сумраке, словно привидение, хотя ступени стонали под тяжестью ее шагов. Когда Тэган сморгнул слезы боли с глаз, то понял, что вся эта призрачная бледность – всего-навсего белоснежное, шитое серебром, пышное одеяние, в которое облачены пышные телеса Дарвина Кордейона.

– Браво, господин Кордейон, – сказал мастер фехтования. – Если бы я мог встать, я бы поклонился. И зааплодировал, если бы смог свести ладони вместе.

Дарвин нахмурился и вскинул голову:

– Не в вашем положении смеяться надо мной.

– Уверяю вас, у меня и в мыслях не было. Вы очень ловко заманили Дживекса и меня в западню и еще более искусно отключили сигнал, который должен был позвать на помощь господина Тенистые Воды. Но когда, почувствовав, что Дживекс снова пытается ослепить хазми своей золотой пылью, вы включили этот эффект в свою иллюзию и воспользовались им, чтобы привести нас туда, куда вам нужно, это было просто гениально. – Тэган улыбнулся. – Или же я расточаю похвалы не по адресу? Ведь на самом деле мы с драконом сражались с хазми. Демон сам принимал решения по ходу дела или же следовал заранее полученным инструкциям? Или, может, вы руководили его действиями время от времени, словно он был рапирой в вашей руке?

– Вы все, еще пытаетесь разузнать обо мне побольше? – хмыкнул Дарвин.

– Стараюсь по мере возможности удовлетворить свое любопытство. Особенно когда это может оказаться последним маленьким удовольствием в моей жизни.

– Очень жаль, потому что это я намерен задавать вам вопросы.

Маг направился к столу. Вблизи от него пахло каким-то сладковатым мылом, духами или притираниями. Он поднял руки. На обоих средних пальцах было надето по стальному кольцу с небольшим острым шипом. Когда он сжал в ладонях голову Тэгана, эти шипы проткнули кожу на висках.

Всего лишь слабенький укол, но Тэган каким-то образом ощутил магию, заключенную в стали. Он был уверен, что эти кольца могут что-то с ним сделать. Наверное, что-нибудь ужасное.

– А теперь, – сказал Дарвин, – рассказывайте об этой ворожбе авариэлей, которой вы, по вашим словам, владеете. Действительно ли с ее помощью вы получали информацию, которая, в конце концов, разоблачила бы меня как сторонника Саммастера?

Тэган хотел было сказать, что да, еще немного, и его таинственная магия разоблачила бы Дарвина. Правда, что толку в этой лжи, разве что ввести противника в заблуждение? В этот момент скрытая в кольцах магия запульсировала, создавая в голове маэстро удивительное ощущение теплоты.

– Нет, – ответил он, – Я не маг. Это была ложь, просто способ выманить вас – или, по крайней мере, хазми – из укрытия. Господин Тенистые Воды надеялся, что если я убью демона, какая-то часть его сущности, возможно, перейдет на мой меч, а это, в свою очередь, может оказаться полезным, чтобы выяснить, кто предатель. Если нет, то все равно мы лишили бы вас вашего оружия.

Тэган понимал: кольца вынуждают его говорить правду. Он предполагал худшее – считал, что они являются орудиями пытки, – и все равно был в ужасе от их силы, от того, к чему это может привести. Хотя теперь мало что имело значение.

Дарвин нахмурился, явно недовольный тем, что его провели.

– Прошу вас, – произнес Тэган с деланным сочувствием, – не переживайте так. Вы ведь, в конце концов, одурачили меня.

– Да, – сказал человек с круглым розовым лицом, – я сделал это, и неважно, занимались вы своим колдовством или нет, от вас все равно стоило избавиться. Огненные Пальцы и остальные дурни даже не подозревали, что среди них есть изменник, пока не явились вы и не предупредили их.

– Прежде чем вы сделаете со мной что-нибудь необратимое, позвольте заметить, что я располагаю некоторым состоянием в драгоценных камнях. Оно ваше, если вы пощадите меня. Его хватит, чтобы вы смогли вести такую жизнь, какую захотите. Осмелюсь сказать, что это лучше, чем существовать, поверив обещаниям Саммастера, быть господином над своими собратьями людьми, но пресмыкаться перед драконами.

Дарвин презрительно усмехнулся:

– Вы ничего не понимаете. Совсем ничего.

«Ну, – подумал Тэган, – это не совсем так».

– Но можете не волноваться, – продолжал маг. – Вы не умрете сегодня ночью. Я собираюсь угостить вас и дракона целительным эликсиром, чтобы излечить раны, дать башмаки взамен тех, что я испортил, и, прежде чем отпустить, научить новому заклинанию.

– Как благородно. – Теперь пришла очередь Тэгана усмехнуться. – Я знал, несмотря ни на что, – у вас золотое сердце.

Маг покачал головой:

– Как я уже сказал, маэстро, вы действительно ничего не поняли. Вы и ваш приятель уйдете отсюда моими рабами, ваша воля будет подчинена мне, хотя вы и не вспомните, что встречались этой ночью с хазми или со мной. Вы, как и прежде, займетесь своим делом. Но когда в следующий раз Карасендриэт или один из ее бродяг явится сюда и мы, маги, соберемся послушать, что обнаружил дракон, вы произнесете заклинание, которому я собираюсь научить вас.

Тэган похолодел от ужаса.