– А теперь, – сказал Рэрун, – пошли вниз. Мы и так задержались здесь слишком долго.

Лишь когда они добрались до подземелья, Кара заговорила:

– Уверена, это Шатулио как-то ухитрился сделать так, что Малазан и зеленый сошлись в поединке.

– Я тоже так думаю, – кивнул Рэрун, – а значит, он победил, прежде чем враги расправились с ним.

– Он уничтожил одного из двоих самых серьезных бойцов, – заметил Дорн, – и жестоко ранил второго. Даже притом, что ее лечат целители, она какое-то время не сможет возглавлять атаки. Медный подарил нам небольшую передышку.

«Я сумею ею воспользоваться, – подумала Кара. – Обещаю тебе, Шатулио».

И словно в насмешку над ее клятвой все те тома и свитки, которые ей еще предстояло прочесть, – полка за полкой, стеллаж за стеллажом, комната за комнатой, – непрошено всплыли перед ее мысленным взором.

Деревья, нечасто, встречающиеся в Фаре, были карликовыми, искривленными и узловатыми, истерзанными вечными ветрами. И, тем не менее, этот экземпляр, выросший на затянутой облаками вершине горы, оказался достаточно крепким, чтобы выдержать тяжесть обнаженного трупа орка. Гоблин со свинячьей мордой болтался в петле из сыромятной кожи, таращась пустыми глазницами, из которых какая-то голодная птица выклевала глаза, и распространял вокруг жуткую вонь. На груди и животе мертвеца виднелось множество ран. Без сомнения, одна из них и стала причиной его смерти. Над этими боевыми отметинами кто-то грубо вырезал изображение злобного рогатого существа и скрещенных под ним кривых сабель.

Павел решил, что это знак соперничающего племени орков, убивших чужака за то, что он вторгся на их территорию, и повесивших его тут в назидание другим возможным нарушителям.

– Ну что, – поинтересовался Уилл, – мы готовы?

Он стоял, положив руку на рукоять своего изогнутого меча. Когда зеленые драконы улетели, друзья отыскали и заколдованное оружие, зажатое в руке мертвого огра, и солнечный амулет Павела среди барахла Ягота. По мнению жреца, это было последней удачей на их пути.

Все время, прошедшее со дня уничтожения огров, двое путников пытались пробраться назад в Фентию, но без лошадей дело продвигалось медленно. Снова и снова им приходилось отклоняться от курса, чтобы избежать встречи с мародерствующими драконами или орками и великанами.

Вот если бы они с Уиллом путешествовали в компании одного из Кариных приятелей! Как славно было бы унестись прочь из этого пустынного места на крыльях дракона. Но Великий Сумрачный край лежит прямо у северной границы Фентии. Павел и подумать не мог, что будет так трудно добраться туда, и поэтому казалось разумным отправить всех крылатых союзников исследовать более отдаленные места.

Наконец, отчаявшись хоть немного продвинуться к цели, они с хафлингом решили под покровом ночи проскочить по территории, заселенной орками.

Проблема, конечно, состояла в том, что гоблины способны видеть в темноте. Но не так хорошо, как люди видят днем, так что, возможно, навыки охотников помогут друзьям.

– Я готов, – отозвался Павел.

– Не хочешь произнести заклинание тишины?

Павел покачал головой:

– Если кто-нибудь будет ко мне подкрадываться, я хочу иметь шанс услышать его. Я могу бесшумно красться и без помощи магии.

– Ты крадешься так же тихо, как трехногий бык, – фыркнул Уилл, – впрочем, как пожелаешь. Я пойду впереди. Держись в десяти шагах позади меня, пока я не махну тебе, чтобы ты подошел ближе.

Они крадучись двинулись вперед, стараясь не подниматься на вершины невысоких холмов, чтобы их силуэты не вырисовывались на фоне неба.

Там, в небе, невидимые за тучами, плыли Селуна и звезды, но все же частица их света просачивалась сквозь облака, едва рассеивая тьму. Свистел холодный ночной ветер. У Павела снова заныла нога. Хотя Уилл постарался на славу, выпрямляя ее, жрец все же слегка прихрамывал и думал о том, что хромота скорее всего останется навсегда. Что ж, возможно, дамы сочтут ее следствием доблести, а значит, и его найдут очаровательным.

Они пробирались впотьмах уже около часа. Вдруг бывший вор поднял руку, делая спутнику знак остановиться, и сам крадучись вернулся назад.

– Что? – прошептал Павел.

– Я думаю, орки. Может, группа охотников. Я их еще не вижу, но слышу. Они вон там, – показал он, – и идут туда.

Павел напряженно прислушался, но не различил ничего, кроме завываний ветра. И все же он не сомневался, что Уилл прав. Слух хафлинга был более чутким, чем человеческий.

– Спрячемся и переждем, пока они пройдут?

– Да. – Уилл отцепил от пояса пращу. – И будем драться, если нас заметят. Пошли.

Они притаились в зарослях кустарника. Сердце Павела забилось быстрее, он мысленно перебирал заклинания, которые держал наготове для боя, и пытался уловить хоть что-нибудь, говорящее о приближении орков. И вдруг услышал: свирепый лай и сразу вслед за ним грубые голоса.

– Ты не сказал, что у них есть собаки, – возмутился Павел.

– Я не знал, – парировал Уилл. – Пока эти твари не учуяли нас, они не издавали ни звука. Ну что, красавчик, мы влипли. Постарайся не наделать в штаны.