Все на мгновение будто онемели, и пока маги колебались, что-то затмило солнечный свет. Тэгану пришлось бороться с инстинктивным желанием спрятаться, хоть он и понимал, что это снижается одна из союзниц Кары.

Уордансер приземлилась с удивительной ловкостью, учитывая, что для нее места здесь было маловато. Кончик фестончатого крыла задел стену, обрушив целый поток осыпающейся красновато-коричневой краски, но никаких других разрушений не последовало. Вблизи дракониха пахла морем, как часто бывает у бронзовых.

– В чем дело? – поинтересовалась она. – Почему вы не взламываете дверь и не вытаскиваете зентов наружу?

– Как я только что попытался объяснить, – начал Тэган, – это не самая разумная идея.

– По словам Бэримель, – загремела Уордансер, – они свели с ума Самдралириона, и он погиб, потом убили малютку Синиллу. Я обожала это дитя.

– Мы не знаем, стоит ли их обвинять в этом, – пояснил Рилитар. – На самом деле мы с маэстро Найтуиндом очень в этом сомневаемся.

– Потому что вы помешались на мысли, что виновен один из нас, – заявил Рваный Плащ, – хотя у вас и нет доказательств. Теперь, похоже, вы намерены заподозрить во всем меня, несмотря на то что учитель, фехтования и объявил о моей невиновности.

– Нет, – возразил Тэган, – я по-прежнему убежден в том, что вы невиновны. – Он потеряет остатки влияния на них, если признается, что ошибался или не уверен в себе. – Я лишь пытаюсь объяснить, что наш враг все время старается заставить нас идти по ложному следу.

– Я уже несколько столетий живу на берегах Лунного Моря, – заявила Уордансер. – Мне хорошо известно, что такое Черное Сообщество и какое зло оно творит. Если люди, живущие в этом доме, – зенты, то я с готовностью поверю, что они повинны в наших бедах.

– Признаюсь, – ответил Тэган, – я в этих местах чужестранец. Но, судя по тому, что я смог узнать, хоть владыки Зентильской Твердыни и тираны, а их войско – разбойники и пираты, большинство их подданных – простые фермеры и ремесленники, как и в любой другой стране. Похоже, что от живущих здесь торговцев вреда не больше, чем от обычного парня, родившегося и выросшего в Фентии.

Вам никогда не доводилось слышать про шпионов? – поинтересовался Дарвин.

– Доводилось, – согласился Тэган, – но прошу вас, подумайте вот о чем. Если волей случая эти купцы все же являются агентами Черного Сообщества, то они не могут одновременно служить и Культу Дракона. Один заговор с другим не уживается.

– Вы не можете этого знать, – возразил маг в белом.

– Нет, могу, – настаивал Тэган. – Могу. Это очевидно всякому, кто возьмет на себя труд спокойно обдумать дело. Все знают, что сначала, давным-давно, Зентарим стремился воспользоваться бешенством в собственных целях, но это не то же самое, что желать, чтобы драконы-мертвяки заполонили весь мир. Зентильские лорды сами хотят владеть им.

– К тому все и идет, – заявил Рваный Плащ. – Я намерен сделать все возможное для собственной безопасности.

– Я понимаю так, – сказал Рилитар, – что в вашем понимании «все возможное» означает вломиться в дом торговцев, выволочь их на улицу, допросить с пристрастием или, может, просто уж сразу убить. Так вот, у меня для вас плохая новость. Чтобы все это стало возможным, вам придется сначала убить меня.

Он положил руку на жезл, висящий на поясе.

– Полагаться на эльфов, – скривился Дарвин, – и на извилистые тропы, которыми следует их разум, – значит испортить любое дело. Если бы ваши предки не создали бешенство, мы не влипли бы в эту историю.

– Верно, – согласился Тэган. – И тогда все мы, кроме Уордансер, были бы рабами королей-драконов, но я сомневаюсь, чтобы вам бы это понравилось. Те древние маги освободили Фаэрун. Все и каждый из нас перед ними в неоплатном долгу. Едва ли они виноваты в том, что тысячелетия спустя Саммастер испортил их работу.

Ему самому было странно слышать от себя речи в защиту эльфов, ведь он всегда считал свою расу такой незначительной. Однако он просто воздавал должное магам прошлого.

– Если бы тебе пришлось нести на себе проклятие безумия, – отозвалась Уордансер, – то, возможно, ты подумал бы о том, что их заклятие было ущербным с самого начала. И все же в твоих словах есть доля истины. Лично я рада, что не стала рабовладелицей. В каком-то смысле, когда древние эльфы избавили маленький народец от рабства, они освободили и металлических драконов тоже, чтобы те могли вести более достойный образ жизни, даже если за это освобождение пришлось заплатить.

– Это все к делу не относится, – в нетерпении бросил Рваный Плащ.