Дракон вытянул шею. В следующее мгновение он заглянет поверх кустов. И тут его окликнул один из младших драконов. Большой зеленый легонько пыхнул ядом, разом расплавив все верхние ветки, повернулся и направился к своим спутникам.

Уилл подождал, пока дракон не вернется на прежнее место. Потом хафлинг переполз южнее, отыскал новое укромное местечко и метнул еще один шарик из грязи, заставляя драконов снова кинуться за ним.

Наконец, он решил прекратить опасную игру. Уилл надеялся, что и так подманил драконов достаточно близко к своей цели. В любом случае, с помощью одного и того же нехитрого трюка ему не удастся долго дурачить даже сумасшедших драконов. Стараясь не шуметь, он прокрался вверх по холму, потом вниз по противоположному склону, к низине, в которой чернело озеро и расположились храмы в честь злобных богов.

Огры все еще стояли лагерем перед самым грандиозным святилищем. Уилл поискал глазами своего пони или лошадь Павела, но не нашел их. Великаны, похоже, съели бедных животных.

Еще одна неудача. Но какой смысл страдать по этому поводу? Уилл подобрался к позеленевшей от времени бронзовой статуе безглазого четверорукого демона, стоящей на склоне. Скорчившись за ней, он мог оставаться незамеченным, по крайней мере, несколько мгновений.

Он заложил в пращу камень и отправил его в полет, прямо в голову стража, неспешно прохаживающегося в нескольких ярдах поодаль. Огр упал на колено и обалдело схватился за окровавленную голову. Уилл запустил в него вторым камнем, и часовой повалился ничком.

Теперь хафлинг переключился на тварей, собравшихся в загаженном, грязном лагере в низине. Они-то получат сполна, пока запас камней не иссякнет. Несмотря на то, что ему приходилось вращать пращу другой рукой, и на то, что он был измучен болью и лихорадкой, стрелял он метко, и каждый камень поражал сразу несколько мишеней. Уилл осклабился.

Готов поспорить, подумал он, сейчас вы жалеете, что поленились выследить меня тогда, понадеявшись, что я просто истеку кровью. А теперь рычите и орите, вы, безмозглые, подлые олухи.

И они орали. Однако вскоре один из них указал на статую, крича, что там, там прячется хафлинг! Уилл бросил взгляд на гребень горы. Там было по-прежнему пусто.

Возможно ли? Он был уверен, что привел драконов достаточно близко, чтобы они услышали всю эту кутерьму. Разве что они улетели прочь, едва лишь он поверял их из виду, и, значит, такова его удача.

Он прятался за статуей, высовываясь, чтобы метнуть очередной камень, ныряя обратно, увертываясь от копья или булыжника, которыми швыряли в него огры. Когда великаны были уже в нескольких шагах от него, хафлинг бросился обратно, вверх по склону, увлекая их в погоню.

Он знал, что не продержится впереди них долго. Уилл отскочил, уворачиваясь от брошенного топора. На него неслась пара огров с копьями наперевес. Он пожалел, что у него нет костяного меча или, на худой конец, кинжала.

И тут позади него раздался скрипучий звук, от которого задрожала земля. Огры застыли, глаза их округлились от ужаса. Уиллу не нужно было оглядываться, чтобы узнать, кого они там увидели.

Когда Тэган и Дживекс добрались до мощенной булыжником площади перед особняком зентов, Уордансер уже ссадила своих наездников и, снова взлетев, описывала круги над домом. Бронзовая дракониха следила, чтобы никто не мог ускользнуть через черный ход.

Перед главным входом, высокой, крашенной черной краской и усиленной железом дверью, стояли Бэримель, Жаннафа и, к удивлению Тэгана, Дарвин Кордейон. Стучались ли они уже, требуя впустить их? Если да, то, похоже, зенты предпочли не отвечать. Рваный Плащ, как всегда закутавшийся в накидку и надвинувший на лицо капюшон, стоял перед дверью, бесстрастным голосом произнося заклинание, и чертил магические знаки. Даже его рука была не только прикрыта почти до кончиков пальцев длинным рукавом, но и упрятана в серую кожаную перчатку. Скопившаяся вокруг магия заставляла тени, лежащие на земле, дрожать и извиваться.

– Останови его, – велел Тэган, – только чтобы он не пострадал.

– Ладно, – отозвался Дживекс.

Дракон уставился на Рваного Плаща, и в воздухе зазвенел металлический звук. Он показался громким даже Тэгану, а судя по тому, как вздрогнул маг, раздался прямо у него над ухом. Тени перестали корчиться в то же мгновение, как он сбился, испортив заклинание.

Он и его спутники-маги обернулись на Тэгана и Дживекса.

– Что это вы делаете? – поинтересовался Дарвин. Его белоснежные одежды сверкали в лучах солнца. – Помогите или держитесь в стороне.

В центре площади появился Рилитар, вновь исчез и мгновением позже материализовался рядом с Тэганом. Ветерок, вызванный этим перемещением, зашуршал в крыльях авариэля.

– Пожалуйста, подождите, – сказал эльфийский маг. – Что вы собираетесь делать?

– Разве не ясно? – отозвалась Бэримель. Судя по покрасневшим глазам и сбившейся прическе, она проплакала всю ночь. – Маэстро, вы сказали, что хазми привел вас к этому дому.

– Это ничего не значит, – ответил мастер фехтования. – В ту ночь, когда я в первый раз гнался за хазми, мы с Дживексом преследовали его до дома Рваного Плаща, а затем он исчез.