Приблизился Кайл.

— Государь, стражи у дверей также заколоты кинжалами!

Оставив Грету на попечение Молли, я обошел свои комнаты. Четыре трупа лежало в двух комнатах — двое горцев и двое незнакомцев в одежде тевтонской пехоты.

Горцы никого не нашли внизу под окнами. Человек в черном ушел. Но услышав рассказ Греты я заколебался в выводах.

Грета услышала шум в соседней комнате, когда в спальне читала при свечах. Она не стала открывать дверь, а заглянула в замочную скважину, и это ее спасло. Она увидела, как двое тевтонцев затаскивают в комнату волоком тела двух горцев–часовых. Девочка забралась на крышу алькова, но оступилась и провалилась в щель. Ее вскрик и шум привлкли убийц Они рыскали по комнате и искали ее, а она зыдыхалась, стиснутая впереди и сзади.

— Они не говорили по–тевтонски, государь! Они говорили на местном языке!

— О чем они говорили?

— О том как потратят деньги за вашу голову, государь… Потом раздался шорох у окна, удивленный вскрик убийцы, шум борьбы и ударов. Упало одно тело, потом другое.

Незнакомка приблизилась к алькову и язвительно заметила: «Тебе повезло, дорогуша, что ты от меня далековато и зад у тебя не толстый!»

— Незнакомка? Женщина?

— Да, государь, женский голос произнес эти слова! Она пробыла здесь недолго. Появились вы — слава господу, и она бежала.

«Женщина–убийца?! Адель? Только не это!»

Проводить ночь любви в разгромленном алькове, вдыхая запах свежей крови — я не способен.

В сопровождении девушек и тесного кольца охраны я перешел в библиотеку и приказал постелить постель прямо на полу.

Слуги принесли тюфяки, простыни, подушки, свечи в канделябрах. Постель быстро приготовлена. Я отправил слуг и разлил из принесенной бутылки вино по бокалам. Раздал девушкам и первым отхлебнул.

— За твое чудесное спасение, Грета, и за твой смелый голосок Молли! Пейте до дна, мои милые!

Девушки послушно осушили бокалы.

— Мне уйти?

Грета, робкая Грета, посчитала себя здесь лишней.

— Разве король слабак и не сможет сделать счастливыми двух прелестных девушек?

Девушки натянуто улыбнулись.

— Разденьте друг друга, мои дорогие.

Я сел поудобнее в кресло и добавил вина в бокал. Я его не выпил до дна.

Девушки приблизились друг к другу и, повернув головы, смотрели на меня.

— Смелее, милые! Одежда сегодня нам не нужна!

Они начали расшнуровывать платья друг другу, спустили их вниз. Настал черед завязкам на нижних юбках, потом длинным рубашкам, что привычно снимаются через голову. На девушках только чулки с подвязкам. Вино начало действовать. Глаза их блестят, щеки заалели. Теперь отчетливо видна разница в их фигурах. Грета тоненькая с маленькими грудками и узкими бедрами. Молли с тугими тяжелыми грудями и широкими бедрами по контрасту с узкой талией, но она не толстушка, она очень женственна.

Я допил вино и приблизился к своим подругам. Встал между ними. Обнял за талию — Грету правой рукой, а Молли левой.

— Теперь можете раздеть меня.

Проказницы с визгом опрокинули меня на постель. Раздели меня быстро и даже пощекотали за подмышку. Я хохотал и отбивался. Что раззадорило девушек еще пуще…

Мы лежали втроем. Я в средине — девушки по бокам, прижимаясь ко мне грудями. Я обнимал их за плечи. Приятная истома, спутник сладкого финала, заполняла меня благодушием и сонливостью.

— Мой государь — это нечестно — ночь обещана мне, а весь нектар достался Грете… — капризно заявила Молли, перебирая пальчиками волосы на моей груди.

Грета завозиласьу меня под боком и хихикнула.

Тевтонцы не опознали двух мертвецов. Кто их прислал?

Врагов у меня много, и желающих оборвать мою жизнь хватает. Таинственную незнакомку в черном, что наносит точные удары в сердце, никто не заметил, и следов ее не найдено .

После завтрака я занимался фехтованием с лейтенантом Вэлшем, когда явился проситель — сын Альфреда Хаттона.

Он приехал из Виллара с единственной просьбой — снять заклятие с отца. Ректор и бургомистр до сих пор находился под влиянием заклятия истинной правды. Ведь я его не успел снять, убегая из манора. В семье Хаттона оказался «живой труп»!

— Государь, снимите заклятие, моя семья умоляет вас о снисхождении!

— Вы привезли ректора сюда?

— О, нет, государь, мой отец в Вилларе. Я умоляю вас приехать и вернуть его к нормальной жизни!