Этим временем я приказал отвести войска от Риббла, оставив там только конные разъезды.

Моя армия стояла, перекрывая путь на Честшир. Единый вагенбург огромным квадратом возник в лугах. Бомбарды выдвинули вперед. У меня людей в два раза меньше чем у Джаспера, но у него нет бомбард на колесных лафетах и его пехота не обучена воевать в строю с пиками.

Барон Дайвен привез согласие сеньора на переговоры.

Мы встретились в лугах, милях в двух от аббатства Святого Эдмунда.

Я подъехал с оруженосцем и знаменосцем к ожидавшему меня лорду Джасперу, блиставшему своей лысиной.

Он восседал на рослом жеребце. И конь и всадник в броне, только шлем лорда держит оруженосец. По красному лицу лорда скользят капли пота. Солнце сегодня жарит по-летнему, хотя до лета еще целая луна или месяц, как говорят здесь на юге.

Флаг графа с черным орлом висел печальной тряпкой при полном безветрии.

Я приехал лишь в легком камзоле и в берете. А то, что под камзолом кольчуга, так это знать никому не следует.

— Приветствую ваше величество на моих землях!

— Я рад что вы в добром здравии, милорд.

— Мы каждый год встречаемся для переговоров и с каждым разом все дальше на юг. В следующем году нам уже негде встречаться — сейчас мы на крайнем юге королевства.

— Осталось только море в проливе или в Конфландии.

— Спаси бог! Я не умею плавать!

— Что мы будем делать, Джаспер? Я не думаю, что король Руперт уполномочил вас вести переговоры о мире.

— Вы, правы, ваше величество. Я направлен для того, чтобы уничтожить вашу армию и вернуть мир на земли юга. И мои силы больше ваших!

— Вы решили встретиться со мной не только чтобы похвастаться своими силами?

— Нет, ваше величество, барон Дайвен рассказал мне о том, что вы взялись бороться с мятежом на моих землях, и я вам благодарен за это! Риббл осажден вами плотно, осталось только его взять и наказать мятежников. Я предлагаю заключить перемирие, для того чтобы я покончил с мятежом.

Я штурмую Риббл, а вы ждете, когда я освобожу свои силы. После подавления мятежа выйдем в поле, и пусть господь дарует победу достойному!

— Я принимаю ваше предложение, лорд Джаспер, и клянусь памятью предков, что мои люди не сдвинутся с места, пока вы не дадите знак что готовы сразиться со мной! Вам нужна помощь в штурме города?

— Нет, благодарю вас, у меня достаточно сил. Вы благородный человек, король Грегори! Я отказываюсь верить слухам о том, что вы ограбили гробницу короля Эдмунда?!

— Я лишь исполнил волю короля Эдмунда — взял свое!

— Волю короля?

— Она начертана на надгробии на драконьем языке — я прочел и исполнил волю покойного.

Лорд оглянулся на свою свиту и спросил вполголоса:

— Много золота там было?

— Примерно три тысяч фунтов.

Лорд Джаспер закрыл глаза и застонал.

— У меня под носом все лежало… Вы не думаете, ваше величество, что как сеньор этих земель я имею право на часть сокровищ?

— Выиграйте сражение и все золото ваше, граф!

— Вы вдохновили меня на подвиги, ваше величество!

В холодных голубых глазах графа мне открылась бездна.

К ужину Габриель не появилась. Фостер, назначенный мной коннетаблем замка Иглнест, доложил:

— Герцогиня выехала несколько часов назад в сторону гор со свитой .

Надеюсь, она знает что делает! Я был огорчен и с трудом скрыл раздражение.

Но Грета почувствовала мое настроение и стала тиха как мышка.

Большая комната отделена теперь от моей постели шторой, весьма плотной, от потолка до пола. Грета за шторой тихо шуршала чем-то, стелила постель или раздевалась.

Над свечами, что оплывают воском на столе, летают мотыльки, привлеченные светом. В окно глядится ночь, ясная и звездная.

Скрипнула дверь. У стены рядом с дверью бесшумно встала фигура в плаще с капюшоном. Лица не видно…

Я положил руку на рукоять кинжала. Горцы пропустили ко мне кого-то и без предупреждения?

— Кто вы?

Капюшон откинут назад. Это Габриель, и глаза ее блестят — что-то она задумала, и меня в это необходимо впутать… Она сняла личину Луизы. Идет ко мне, словно плывет, таким скользящим шагом…