Шрифт:
Ведьму, танцующую на гарде меча… Гордую дочь герцога, уезжающую в неизвестность…
Я видел ее разной, а теперь она герцогиня и лицо Луизы носит как собственное…
— Ты все еще любишь меня? Брат…
— Брат?
— Отпусти же руку, Грегори! Я раскопала архивы моего отца. Мой дед был сыном дракона, сыном твоего отца! Вот откуда мой магический дар!
Я был ошеломлен.
— Ты уверена в этом?
— Абсолютно!
— Но тогда я тебе не брат… Старшим братом мне был твой дед, а значит, я твой двоюродный дед!
О, Великий Эрхард, отец драконов! Я не могу в это поверить!
— Я привезла доказательства.
— Твой конвой весьма велик!
— Здесь моя гвардия и мои вассалы. Пять тысяч мечей, и ты волен распоряжаться ими как тебе будет угодно!
— Я предпочел бы распоряжаться тобой!
— Это невозможно, милый дедушка!
Она засмеялась и провела ладошкой по моей щеке.
Я читал бумаги, что привезла мне Габриель. Как судьба бросает кости, стоит только удивляться!
Прадед Габриель, вернее сказать муж ее прабабки, был бароном и владел только Лонгфордом, что тогда был небольшим поселением у замка в месте слияния двух рек — Дач и Дойл.
Лонгшир в те времена разделялся на пять графств и баронств.
Барон Льюис, весьма честолюбивый и амбициозный человек, вознамерился стать герцогом Лонгшира и поддержку он нашел у моего отца.
Главным богатством барона была его жена, белокурая конфландка Жанна.
Похоже, мой отец не устоял против ее женского обаяния. Барон Льюис получил золото.
Жанна умерла в родах, произведя на свет Говарда, деда Габриель.
На золото дракона Льюс подкупил церковь, рыцарей и короля Гвинденхолла. Золото он потратил умело и стал герцогом Лонгшира. Власть для Льюиса была всем — женой, любовью и самой жизнью. Полагаю, и Жанну он не долго оплакивал. Но вторая жена родила ему только дочерей, и Льюис признал своим наследником Говарда.
Льюис умер богатым и влиятельным.
Мой отец знал о Говарде и помогал ему. Его правление и его жизнь были блистательными и беззаботными. Войны и междоусобицы не коснулись земель герцога Говарда Лонгширского.
Письмо моего отца к Говарду отметало последние сомнения. Дархэрд называл его сыном и живо интересовался о делах и планах.
Положив бумаги на стол, я встал и подошел к Габриель. Теперь ясно, откуда ее врожденный магический дар. Кровь драконов текла в ее соблазнительном, но недоступном теле.
Она стояла у окна, смотрела на юг, в сторону моря. Окно не имело стекол, и вечерний ветер легкими порывами влетал в комнату, неся запахи нагревшейся за день земли и разнотравья.
Недопитый бокал вина она крутила в пальцах.
— Обрести внучку в двадцать два года — настоящее чудо, учитывая что внучке около тридцати…
Габриель живо обернулась. В глазах усмешка.
— Неужели я так стара?
— Ты восхитительна, милая… Тебе восемнадцать лет, не более!
— Льстец! Мой дедушка — льстец!
— Я жалею лишь о том, что в Гартунге не зашвырнул тот кусок янтаря подальше в море….
— Не надо жалеть, Грегори! Случилось то что случилось! Вместе мы перевернем горы и высушим реки — если потребуется! Я тебя никогда не предам!
Она говорила искренне, с жаром. Глаза сверкали.
Могу ли я верить ей?
Заклятие истинной правды сейчас вряд ли сработает. Сильфида одарила ее могуществом, пред которым спасует магия драконов. Мне нужен совет отца… Мне так не хватает его и Сью…
О, боги, останься рядом Сью — все бы пошло по-другому!
Я поцеловал вновь обретенную внучку в нежную душистую щеку. Она обняла меня. Мы стояли замерев. Что-то ушло, но что-то родилось в наших отношениях… Мы перешли на новый уровень, на другую ступень.
Глава 13
С отрядом Габриель прибыли и осадные бомбарды. В том числе и те, что мы утопили в водах Дойла у стен замка Сэвидж.
— Дух реки любезно помог нам найти и поднять эти бомбарды.
— Габриель, ты очаровала его или припугнула? Со мной он был не очень-то любезен.
Герцогиня засмеялась.
— Это мой секрет!
На второй день после приезда лонгширцев мои дозоры сообщили о приближении королевской армии. Лорд Джаспер вел за собой около двадцати тысяч пехоты и примерно столько же конницы.
Я вызвал барона Дайвена и попросил быть нашим посредником.
Барон отправился к Джасперу с предложением начать переговоры.