В начале тем, что ближе — порезом на бедре. Потом правой лопаткой. Было очень больно тянуться левой рукой к раздробленной лопатке.

Я скрежетал зубами, но тянулся. Каллум с любопытством наблюдал за моими манипуляциями…

Через несколько минут потный и совершенно обессиленый я повалился на постель. От моих ран остались только шрамы да озноб по коже. Мой пояс с янтарем остался где-то на поле боя.

— Теперь я вижу, что больше не нужен вашему величеству…

— Ступай, Каллум… Позови Эльсинера…

Грета вытирала пот и пятна крови с моей кожи влажным куском ткани. Губы дрожали…

— Ты испугалась?

Кивок в ответ. Я поймал ее руку и сжал пальцы в своей ладони.

— Не бойся, все прошло!

Вошел Эльсинер и опустился на колено перед походной постелью.

— Что там в лощине?

— Победа, государь! Уже стемнело и потому многие люди баронов успели бежать…

— Как ты оказался в той группе всадников?

— Барон Корки — брат моей матери… Он пытался склонить меня на свою сторону. Я не согласился. Тогда он приказал меня задержать и обезоружить. Видя успех вашего наступления, он решил отступить в Саггертон. В гарнизоне его люди, а в гавани стоят корабли…

Вы перехватили его вовремя, государь!

— Я твой должник… Но мне не сказали о вашем родстве…

— Все об этом знаю — это не тайна! Сочли что вам об этом тоже известно…

— Мне жаль, что столько воинов погибло из-за упрямства Корки…

— Власть застила ему глаза и разум…

— Кто тот рыцарь, что меня ранил?

— Мой кузен — баронет Морсби. Я пленил его.

— Он разбил тебе лицо… Сейчас нет сил, но завтра я вылечу твои раны…

— Мои раны как награды — я получил их в бою, защищая моего друга и государя!

— Ты действительно — мой друг!

Я протянул руку, и мы обменялись крепким рукопожатием.

— Ваша рука в порядке?

— Как видишь. Но отдых мне не помешает…

Эльсинер ушел, и я погрузился в сон как в яму, без сновидений…

Проснувшись рано утром, я обнаружил под боком посапывающую Грету. Тевтонка уснула в одежде, обняв меня одной рукой. Но спала она очень чутко. Стоило мне пошевелиться — открыла глаза и быстро села на постели.

Красноватые отблески зари раскрашивали полотно палатки.

Светло–соломенные волосы выбились из-под чепца Греты. Она сейчас мне напомнила Сью. Что-то было общее в их лицах… Или в выражении лица…

— Доброго утра, государь.

— Я просил называть меня по имени.

— Извините…

— Не извиняйся — подними моих пажей — пусть принесут одежду.

— Я уже с ночи все приготовила… Грегори…

Только сейчас я заметил разложенную на сундучке одежду и белье.

— Благодарю, милая…

Я погладил девушку по щеке. Она поймала мою руку и поцеловала.

Бомбарды, что мы выкатили наверх напротив замка Биррок, приготовлены к стрельбе. Впрочем, это только демонстрация силы. Калибр бомбард мал, и стены замка им не взять.

Позади квадраты пехоты. Люди барона заперлись в замке и сдаваться не хотели. Я приказал вывести вперед перед бомбардами барона Корки.

Он шел в растрепанной одежде, без берета, со связанными за спиной руками. Ветер спутал его седеющие волосы, бросил на лицо… Я пытался с ним говорить утром, но он молчал. Поражение оглушило барона, лишило воли …

— Пора!

Капитан Гризелл в сопровождении трубача поехал шагом поближе к башне ворот.

Трубач протрубил. Как только смолкли серебристые звуки, капитан прокричал:

— Его величество король Севера и правитель Лонгшира предлагает гарнизону сдаться и сложить оружие. Всем будет сохранена жизнь! Если вы не сдадитесь, барону Корки, вашему господину, отрубят голову, здесь и сейчас!

Гризелл повторил мое требование еще раз, громко и четко.

Замок замер. Ни звука в ответ. Между зубцов видны головы защитников. Они смотрят и молчат.

Я махнул перчаткой.

Забили барабаны.

Два тевтонца поставили барона на колени, разорвав на груди камзол, стянули вместе с рубашкой вниз, обнажив шею и плечи. Вперед выступил профос–палача из полка Фрусберга. Рослый, крепкий парень с двуручным мечом. Вычурная гарда меча была едва ли не шире плеч самого палача.

Встав в одном шаге от барона, палач положил лезвие меча плашмя на плечо пленника, примериваясь. Потом, легко приподняв меч, положил его себе на правое плечо. Он держал рукоять двумя руками и, повернув голову, смотрел на меня. Ждал сигнала. Барон тоже повернул голову и смотрел в мою сторону. Но на лице было полное равнодушие. Пустота…