— Грегори, это был Хэрри? Почему ты не оставил его на ужин?

Бернадетта уже была рядом. Обиженное лицо и поджатые губы.

— Хэрри привез мне требования короля Руперта.

— Ты их принял?

— Конечно, нет.

— Будет война….

— Она уже началась, дорогая моя! Оглянись вокруг! Я взял один город и теперь подошел к другому. Воины гибнут, селяне разбегаются… Война уже идет, просто на ее шахматной доске появились новые фигуры….

Пропустить мимо ушей предупреждение Хэрри я не решился, и нашим конным прогулкам по окрестностям пришел конец. Бернадетта быстро нашла себе развлечение.

Она на следующее утро потребовала для себя и для Молли по арбалету.

Девушки принялись расстреливать мишени. Мои пажи, Дуган и Томас, были отряжены взводить арбалеты, но кроме них нашлось много желающих помочь дамам. Мои латники толпились вокруг девушек, расточая комплименты и восхищаясь их успехами. Желающих натянуть тетиву было более чем достаточно. На четырех пиках был растянут из сукна навес от солнца, и стрельба продолжалась до обеда.

— Мои руки отваливаются! — стонала Бернадетта за обедом в моей палатке. — Я, кажется, обзавелась мозолью на пальце от этого противного тугого спуска!

Я помалкивал. Обмакнув в соус куриную ножку, я держал ее у рта моей подруги, а она, закатывая глаза, жаловалась мне на неудобный тяжелый арбалет, на слепящее солнце, на боль в коленях и руках. При этом она не забывал кушать из моих рук, откусывая маленькие кусочки, поминутно вздыхая.

— Ты совсем меня не жалеешь!

— Жалею, и больше не позволю тебе браться за арбалет, чтобы ты не портила свои крохотные пальчики.

Распахнутые зеленые глаза, обиженное лицо.

— Мы с Молли после обеда продолжим занятия! И ты нам не сможешь запретить!

— Но твои больные руки?

— Они в полном порядке, Грегори! Ты… ты… ты просто толстокожий горец!

Девочка решительно забрала из моей руки куриную ногу и быстро обработала своими белыми зубками.

После обеда обе подруги явились к мишеням. Пажи с печальной миной несли следом арбалеты и пучок стрел.

— Они делают успехи, Грегори!

Жасс стоял рядом со мной. Бернадетта наводила оружие на мишень, но косилась при этом на меня.

— Кто из них более точен?

— У Молли более твердая рука…

Всадник проскакал по лагерю, до самой моей палатки. Фостер спешился.

— Ваше величество, с южного берега Шелл в Давингтон переправляются воины!

— На лодках они много не переправят!

— Они наладили три паромных переправы! Войска идут потоком!

— Остроумно! Жасс, поднимай армию! Пусть все наденут доспехи!

В Давингтоне звонили колокола. Королевская армия пришла на помощь беднягам.

В сопровождении роты арбалетчиков, я вдоль берега Шелл проехал максимально близко к Давингтону. Паромные переправы было хорошо видно. Паромы набиты войсками под завязку и движутся еле-еле. На южном берегу огромное скопление конницы и пехоты.

Сегодня они переправятся в город, а завтра с утра выйдут в поле.

Но здесь не было десять тысяч копий. Может быть, треть…

Каждое копье — это рыцарь, оруженосец и от пяти до десяти вооруженных слуг.

Тем не менее, в Давингтон переправлялось 10–15 тысяч воинов.

Если к ним добавится гарнизон, то выйдет около 20 тысяч!

Против моих 6 тысяч…

Где же остальные люди короля? Ждут у южного предмостного укрепления или направлены в обход вдоль берега Шелл?

Проще смять оборону на северном берегу и провести армию по мосту. Путь в обход займет не менее двух недель. Паром у Шеллсбери не сможет быстро переправить большое войско. Эти варианты отпадали…

Мне нужно ждать штурма предмостного укрепления со стороны моста. И мне там не удержаться — ведь бастион это не замок и не крепость. Если Руперт, не считаясь с потерями, бросит свой людей через мост — он его захватит. Тогда меня возьмут в клещи со стороны моста и со стороны Давингтона.

Что же делать? Отступать?

Горской пехоте не уйти от рыцарской конницы. Бросить пехоту на истребление и с конницей отступить к Корнхоллу? Все равно, через неделю, максимум десять дней вся армия Руперта будет под стенами Корнхолла. С кем мне его оборонять?

Отступить немедля, сейчас, в Хагерти за его стены? Хагерти превратится в большую ловушку. Не потребуется даже его штурмовать. Мои воины съедят все припасы, и можно будет взять нас голыми руками. В любом варианте придется бросить бомбарды.

Я вернулся в лагерь и изложил свои сомнения Крейгу и Жассу.

— Они пойдут по мосту — нет сомнений, и мы его не сможем сломать, даже один пролет до утра! — заявил Жасс.

— Жаль, мост не деревянный! — высказался Крейг. — Тогда бы мы его просто сожгли, и конец проблеме!